Наш подполковник-переводчик открывает было рот, чтоб начать переводить, но китайский да-сяо, упругими движениями напоминающий Колобка, взмахивает рукой и качает головой, обращаясь к нашему полковнику:
— Сьпасибо, не нада. Я отличино па́нимаю. Вы будите господин паграничиный камисар?
— Так точно, — кивает в ответ наш полковник. — С кем имею честь? И почему нет господина Чжао?
Опуская смешной акцент да-сяо, который очень контрастирует с его холодным взглядом, история, рассказанная китайцем, сводится к следующему: господин пограничный комиссар Чжао отбыл на неопределённое время по делам службы, и данный господин, фамилией Гао, прибыл вместо него. И все возникшие в результате досадного недоразумения проблемы, для оперативности, с китайской стороны прямо сейчас готов порешать господин Гао.
— У нас нет проблем.- Абсолютно спокойно и где-то даже безразлично реагирует наш полковник. — Ваши граждане, не внесённые в список, на нашей половине, с оружием в руках. Это не проблема, а стандартная рабочая ситуация. Вас уведомляем во исполнение всех соглашений о СЭО.
Этого, впрочем, можно и не объяснять: наш старший лейтенант держит в руках стволы китайцев, один из подполковников (тот, который говорит по-китайски) — их документы, которые попутно просматривает (начиная при этом удивляться вот прямо в этот момент).
— Мы пригласили вас для совместного сопровождения этих лиц на территорию сектора четыре, — продолжает наш полковник. — И последующего оформления всех необходимых документов, включая ноту нашего МИДа. Задерживаем на сорок восемь часов; вы, видимо, в курсе?
Акцент из речи китайского да-сяо куда-то волшебным образом не то чтобы улетучивается, а становится гораздо более лёгким и больше не мешает воспринимать его речь серьезно:
— Я бы очень просил уважаемую сопредельную сторону, ввиду экстренных обстоятельств на нашей стороне, подробности которых не могут быть раскрыты сейчас, согласиться на любой вариант ускоренной процедуры оформления. — Выдаёт китайский колобок с четырьмя звёздами, удивляя наших чистотой речи, а меня — сложностью конструкций.
Кеша при этом смотрит на китайца так, как наш дворовой кот обычно глядит на птиц (имеющих неосторожность приблизиться к нему на ту дистанцию, с которой он уже может на них охотиться).
Эмоции Кеши — сплошное напряжённое, как струна,ожидание; в точности как у этого самого дворового кота.
— Господин старший полковник, — проявляет эрудицию в китайских званиях наш полковник, который, видимо, тоже не напрасно есть свой хлеб. — С уважением относясь к вашей просьбе, вынужден заметить: ваше предложение прямо оскорбляет меня, как офицера, поскольку вы, похоже, искренне считаете, что я могу пренебречь сразу всеми правилами, и писаными, и неписаными. Включая соглашения между нашими странами, имеющие на данное территории силу согласованного Законодательства.