22.59. Мелкий: Так и я бы был на смене. Но у нас сегодня видео-наблюдение монтируют. Ладно, я спать. Всем пока. Если что — звоните на городской. Мобилу отключаю.
Что-то так вымотался, что нет даже сил нервничать на тему, что там у девочек.
Утром около восьми утра все работавшие ночью начинают подтягиваться, хлопать дверью по очереди, в результате чего мне приходится смириться с тем, что поспать больше не удастся.
Выхожу на кухню, где Вовик, Лена и Асель едят голубцы прямо из кастрюли.
При моём появлении на кухне, все салютуют мне поднятыми в воздух большими пальцами.
— М-м-м, супер! — с набитым ртом выдает Лена.
— Мне кажется, вы просто голодные. И с таким же успехом сейчас и обычные макароны бы съели. — Обхожу Лену сзади и занимаю соседний стул.
— Не скажи, — также с набитым ртом отвечает Асель. — Вот классную домашнюю пищу после смены — это кайф. За это тебе спасибо. А макароны б таким успехом не пользовались, поверь. Мы что, макаронами с Ленкой не питались после смены, что ли?
— Подтверждаю! — добавляет Вовик, что характерно, тоже не прекращая жевать. — За макароны бы спасибо никто не сказал!
— А что у вас такое было, куда вы пропали? — спрашиваю девочек.
— В плановой операционной — операция по варикоцеле, — начинает Асель.
— Очень легкая, на полчаса, — вставляет Лена.
— Ага, настолько легкая, что уролог не посчитал нужным определить группу крови, а анестезиолог не стал настаивать на этом… — бросает Асель. — Вдруг забегает медсестра-анестезистка, «…Асель Тогжановна, нам нужна помощь!» Забегаю — давление падает, уже восемьдесят. «Остановить операцию!»
— А почему тебя позвали? А ты — Ленку? — я всё ещё не понимаю.
— Потому что мы реаниматологи… — как-то устало отвечает Лена.
— Чурсина срочно в операционную; мы, тут же, все реаниматологи срочно проверяем — вентиляционная трубка — в трахее! дыхание -проводится! дыхательный объем — нормальный! Инфузионная терапия — в необходимом объеме! Но давление падает, уже шестьдесят, кожные покровы стремительно бледнеют, что не так? — Аселя отправляет в рот очередной голубец и на время замолкает, пережёвывая.
— Оперирующий хирург также стоит смертельно бледный — умирает больной на операционном столе, не понятно почему. — Подхватывает Лена. — Увеличить инфузию, загрузить сильнее головной мозг, преднизолон, ставим подключичку. Все лихорадочно ищем причину. Анафилаксия? Не похоже. Инфаркт? Нет, уже подключили кардиомонитор. Тромбоэмболия? Тоже нет, бл…ь — пацану девятнадцать лет всего! Где Чурсин? Наконец то забегает.