— Я и сейчас занимаюсь. Плаванье.
— О. Как там успехи?
— Там — плаваю за область. В основном составе. Включая эстафету.
— А чего тогда сюда пришёл?
— Сюда пришёл для саморазвития, я говорил Вам утром.
С утра в слезах вваливается бабушка. Дед заболел воспалением лёгких на фоне сердечной недостаточности. Госпитализировали ещё три дня назад. Мне пыталась дозвониться — но вначале не смогла (это когда я трубку пару дней не брал), а потом рассудила — какой с меня толк.
В больнице, куда его уложили, выкатили такой список лекарств (ежесуточно), что даже мой отец ТАМ удивлённо присвистнул, поглядев на суточный счёт из стационара (бабушка подсуетилась и разобралась наконец, как звонить через скайп — за обычный звонок её давила жаба даже в этой ситуации). Плюсуем сюда стоимость медсестры в сутки — отходить от деда было нельзя. В реанимации, куда упекли деда, главврач неотложки откровенно сказал, что шансов менее двадцати пяти из сотни.
Несусь в больницу и сталкиваюсь с тем, что меня никто не воспринимает всерьёз. Бабушка отмахивалась, искренне считая меня ещё слишком молодым. Зав. отделением, он же и.о. главврача, вообще сослался на запрет посещений в реанимации. А я понимаю, что мне нужно срочно увидеть деда, если я хочу хоть как-то контролировать ситуацию.
Вызываю заведующего в укромный угол вестибюля, чтоб никто не видел, и откровенно говорю:
— Дайте хотя бы попрощаться, если не можете вылечить. Я из-за деда с бабушкой заграницу не переехал жить, а вы сейчас инструкцией охраняете свой покой, а не его. Вы сами говорите, что три четверти за то, что не выкарабкается. Но при этом не пускаете даже попрощаться.
Действие подкрепил, протягивая банкноту пятьдесят евро, оставшуюся от суточных с соревнований за границей.
Справедливости ради, врач денег не берёт. Говорит, чтоб я пришёл в два часа и что у меня будет три или пять минут.
В два часа я, одетый в белый халат, стоя возле деда, сразу закрываю глаза и, настроившись, тут же озвучиваю свои вопросы врачу, стоящему рядом:
— Доктор, а почему Вы думаете, что он на три четверти вероятности не выкарабкается? Вижу три проблемы. Они настолько критичны?
Зав. отделением, не ожидавший такого поворота событий, тем не менее никак не показывает своего удивления (участившийся пульс «вижу» только я):
— Я, как врач, вижу больше трёх проблем, но объясню, как выйдем.
Ситуация не та, чтоб миндальничать, потому говорю максимально откровенно:
— Лишняя микрофлора в дыхательных путях, которой быть не должно — раз. Даёт интоксикацию. Второе — жидкости в лёгких и вокруг них непропорционально больше, чем должно быть на этот объём. Что категорически не правильно. И третье: маленькие трубочки, по которым жидкость из лёгких откачивается куда-то (не могу разобрать, нужно время), не успевают убирать всю жидкость, которая поступает. По-простому говоря, насос не успевает откачивать поступающую воду. Из-за этого сокращается рабочая поверхность легких и снижается поступление кислорода в кровь. Это — то, что вижу я. Могу сравнить с Вашим мнением?.