На месте, где я только что стоял, расплылась странного вида чёрная клякса. Сразу вспомнилось подходящее заклинание у меня. «Удушающей тени» хватило того невнятного света, который давал астафьевский шар, чтобы сработать. Тень с пола закрутилась вокруг туловища моего противника и вцепилась полупрозрачными руками в его горло.
Вцепилась вроде бы не сильно, но Астафьев захрипел, выронил стилет и попытался отодрать от себя теневые ладони. Тем самым предоставив мне плацдарм для манёвра. Я рубанул топориком, попав в этот раз по шее. Тот меня не подвёл, и хотя голова полностью не отделилась, но однозначно перестала составлять единое целое с туловищем.
— Вот ведь скотина, — тявкнул Валерон и загреб задней лапой на труп. — Чего стоишь? Кровь просто так льётся, а у нас не стоит очередь желающих ею поделиться.
Я очнулся, метнулся к столу, где лежали приготовленные на такой случай контейнеры, и принялся торопливо их заполнять, пока кровь вся не вытекла на пол и не впиталась в доски. Успел заполнить только один. А потом встал вопрос, что делать с трупом. С учётом того, что козыревские наблюдатели так и не появились, наблюдали они так себе…
— Говорил я тебе, покупай второй участок, — тявкнул Валерон. — Сейчас бы в сортире притопили — и все дела.
— Мы и так притопить можем, — не согласился я. — Может, лучше труп сдать?
Валерон выразительно покрутил лапой у виска.
— Козырев играет в свою игру. Отдавая ему труп, ты принимаешь его правила, а значит, остаёшься без штанов, — убеждённо сказал Валерон. — Повезло, что на улице такой ливень — оттащим к соседям, никто не заметит.
Меня аж передёрнуло от подобного предложения: на улице было темно, холодно и очень мокро. Попав туда, я моментально вымокну и продрогну. Но надо. Пусть лучше посчитают, что Астафьев неудачно спрятался от ливня в полусгнившем туалете, свалился внутрь и с расстройства потерял голову. Поверит в это кто-то вряд ли. Но так и Астафьева не скоро найдут, если найдут вообще.
И всё же при мысли, что придётся опять возиться с трупом, да ещё и под дождём, меня начало потряхивать. Потряхивать? Внутри поселилось какое-то смутное беспокойство. Я огляделся и обречённо увидел зарождающееся искажение. Вопросы с трупом Астафьева отошли на второй план. Здесь как бы самому выжить. А не выживу — и меня сожрут, и труп.
В этот раз окошко было побольше, и твари лезли куда крупнее. Из плюсов: лезли по одной, и я уже получил кое-какой опыт по борьбе с ними. Из минусов: рубились они куда хуже, чем первые, и Валерон постоянно восторженно тявкал под руку про удачную покупку дома в хорошем месте.