– Отойди от нее! – грозный рык бьет хлыстом. Я не сразу узнаю этот голос.
Герон.
Его мощная фигура в зверином обличии вырастает из поднятого столба пыли. Рядом с ним плавно двигается Аракс.
Глаза обоих мужчин внимательно скользят по мне, словно выискивая любые малейшие повреждения, а затем переключаются на Раунда.
– Ты посмел похитить нашу истинную, ублюдок! – По блестящим от пота мышцам Аракса проходит напряжение. – Девушка должна вернуться с нами обратно.
Раунд загораживает меня собой. Он сам в этот момент напряжен до предела.
– Она не уйдет с вами. Она моя. – решительно чеканит он.
– Значит ты умрешь, – холодно бросает свой вердикт Герон.
– Посмотрим, – в тон своему брату усмехается Раунд.
Наг отталкивает меня в сторону. Прижавшись к колонне, я не могу отвести глаз от яростной схватки трех братьев.
Раунд выхватывает короткий кинжал из-за пояса, хвостом бьет по Герону. Аркс перехватывает запястье брата.
Они борются. Сражаются не на жизнь, а на смерть.
Их движения выверены и пропитаны яростью и взаимной ненавистью.
Силы явно неравны. Раунд силен. Никогда прежде не видела его в бою.
Но он один против не менее сильных братьев.
Мой пульс обрывается, сердце совершает кульбит.
Раунда отбрасывает в сторону. Он изранен.
Вскрикиваю и срываюсь с места.
Толком не понимая что делаю, протискиваюсь между мужчинами и отгораживаю собой Раунда.
– Остановитесь! Хватит! – только и успеваю вымолвить. Кинжал Герона останавливается в миллиметре от моего лица.
– Ты что творишь!? – разъяренный Герон пытается оттащить меня от Раунда.
– Нет! – выкрикиваю и отбиваюсь. – Я не дам вам его убить.
– Он пошел против нас и похитил тебя, – Аракс стискивает до скрипа зубы.
– Знаю, – потупившись, падаю на колени рядом с Раундом.
Касаюсь кончиками пальцев его лица. Осторожно убираю прядь волос, прилипшую ко лбу. Физически чувствую, с каким гневом за этим наблюдают верховные.
– Я знаю, – тихо повторяю. Раунд хмурится и приподнимает ресницы, наши глаза встречаются, заставляя мое сердце болезненно сжаться. – Я все равно прошу вас остановиться. Он ваш брат. Если вы…, – осекаюсь от душащих меня непрошенных слез. – Я не прощу вас никогда, если вы его убьете.
Мысленно понимаю, что я не прощу в первую очередь себя.
И не важно, кто из них погибнет. В смерти каждого я буду винить себя.
Каждый из братьев оставил на моей душе рану и каждый наполнил по своему мою жизнь смыслом.
– Раунд, – тихо шепчу, заглядывая в его потемневшие глаза.
Подушечками пальцев касаюсь разбитой губы мужчины. Моего мужчины.
Раунд смотрит на меня с непониманием, но вдруг его ладонь накрывает мою, оставляя на коже хрупкое тепло. Он прикрывает веки, словно израненный зверь, нашедший покой и мое сердце болезненно сжимается.