Но Агэлар и на этот счет имел свое мнение. Оказывается, это я здесь во всем виновата, а он — белый и пушистый.
— Ты сбежала, — обвинил он. — А ведь я велел тебе не высовываться.
— То есть я должна была сидеть и спокойно ждать, когда меня закопают? — я уперла руки в бока. — Я еще не сошла с ума! Попытка сохранить себе жизнь — абсолютно нормальная реакция на происходящее.
— Ты должна была подчиниться, — настаивал Агэлар. — Я обещал, что позабочусь о тебе. Почему ты не можешь просто мне довериться? Ты слишком упряма для этого, да?
Мы оба перешли на повышенные тона. Нас, наверное, было слышно на всем постоялом дворе, но нам было плевать.
— Подумай хоть немного. Куда ты собралась бежать? В свой мир? — Агэлар фыркнул, демонстрируя свое отношение к этой затее. — Что бы ты там делала со светящейся кожей?
Его слова неприятно укололи. В них была доля правды. И все же он был необоснованно жесток ко мне.
— Ты обрек меня на смерть! — обвинила я.
— Вот как ты обо мне думаешь? — Агэлар шагнул ближе и схватил меня за плечи. Встряхнул.
За его спиной бесновалась крылатая тень. Казалось, она вот-вот вырвется на свободу и обрушится на нас мраком.
Агэлар дышал хрипло, с надломом. Смотрел зло и вместе с тем как-то обреченно. Я уже ничего не понимала.
— Я бы никогда… — выдохнул он и резко замолчал, сжав челюсти.
Что именно он «никогда» я так и не услышала. Агэлар не договорил. С усилием он разжал пальцы, которыми стискивал мои плечи, и отступил на шаг.
— Скажи спасибо, что я первый до тебя добрался, — произнес он уже спокойнее. — Любой другой на моем месте попытался бы забрать душу Великого Дракона себе.
— А тебе, значит, она не нужна, — настал мой черед фыркать я. — Расскажи это кому-нибудь другому. Я же вижу, как ты смотришь на меня. Разве что не облизываешься. Ты, как и все, жаждешь получить душу.
— Я в самом деле… — он шумно сглотнул, — жажду. Но дело не только в душе Великого Дракона.
То, как Агэлар это сказал, заставило меня поежиться. Я вдруг в полной мере ощутила, насколько слаба и беспомощна по сравнению с ним. Он в силах сделать со мной все, что пожелает. И если он до сих пор сдерживается, то только по одной ему известной причине.
Я обхватила себя руками за плечи и опустила голову. Запал гнева иссяк, а вместе с ним и желание ссориться. Все равно Агэлара не переубедить. Он видит только свою правду, отрицая любую другую.
Но прежде чем окончательно капитулировать, я упрямо прошептала:
— Ты мог меня отпустить.
Агэлар снова шагнул ближе. Взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в лицо, и отчеканил: