Ещё одной постоянной работой новичков была стерилизация всех медицинских инструментов. И среди всех таких инструментов особенно сильно выделились стеклянные шприцы самых разных размеров. Аято, когда в первый раз их увидел, откровенно потерял дар речи. Он подобные раритеты видел только в старых фильмах о войне и различных документальных программах, а вот в живую никогда. И в реальности они почему-то выглядели в сто раз более устрашающими, чем любой пластмассовый шприц аналогичного объёма. Самое главное, что после каждого использования, их нужно было разбирать. Иголки отдельно, стеклянный шприц отдельно и поршень тоже отдельно. После чего всё дезинфицировалось в различных ванночках с раствором, затем увозилось сушиться в специальные сухожаровые шкафы, где потом всё раскладывалось по маленьким пакетикам, герметизировалось и опять развозилось по больнице. И так всё повторялось каждый день, раз за разом.
Естественно, помимо простых и однотипных обязанностей, потихоньку шло и обучение. Каждый новичок был приписан к определённой медсестре, врачу и палате. Он (или она) помогал им с мелочами, вроде ежедневной уборки процедурного кабинета, раскладыванием таблеток по кружкам, пополнением лекарств и расходных материалов. Одновременно с такими повседневными делами, все новички ходили по пятам за врачами и смотрели на их работу, а также засыпали вопросами, если что-то было непонятно. И уже через некоторое время им начинали доверять обработку небольших ран, перевязку и уколы. В последствии, к обычным уколам в разные мягкие части тела, добавлялись уколы в вену, забор крови и установка капельниц. Вот так медленно, по чуть-чуть, и происходило обучение всех новичков. Конечно, такой размеренный темп касался отнюдь не всех. Касуми и Аято, помимо уже всего упомянутого, дополнительно учились диагностировать и лечить с помощью чакры.
Рабочая неделя длилась шесть дней, а сам рабочий день любого практиканта начинался в половине восьмого утра и длился до восьми вечера. Воскресенье числилось выходным, но деревня пребывала в состоянии войны, поэтому, по факту, за первый месяц работы, Аято смог отдохнуть только один раз. И при этом зарплата тоже не поражала воображение, и ощутимо уступала той, что он получал раньше. Зато не нужно было переживать за свою жизнь, что, конечно, служило серьёзной компенсацией. Хотя, в случае самого парня, последний пункт был под большим вопросом, но обо всём по порядку.
Каждый день, после вечернего обхода, обычно длящегося с пяти до шести часов, Аято и Касуми отправлялись практиковать медицинские ниндзюцу под присмотром опытного ниндзя-медика. Обычно этот самый «присмотр» подразумевал, что им выдавалось какое-нибудь задание, после чего сэнсэй тут же заваливался спать со словами «не вздумайте меня будить». Затем, спустя пару часов он просыпался, проверял насколько хорошо или плохо было выполнено его задание, указывал на ошибки и отвечал на вопросы, после чего Аято и Касуми отправлялись домой, а сэнсэй работать в ночную смену.