Маша открыла глаза и прислушалась к себе: острой физической боли не было, а место отчаяния заняли отупение и опустошение — серые и беспросветные. Ей было всё равно, где она, и что с ней.
Хотя что уж… Она в больнице. Сейчас наверняка утро, судя по яркому солнечному свету; значит, она здесь второй день.
Позавчера от Маши ушёл Стас, её муж, а вчера она потеряла ребёнка. Срок был небольшой, и несостоявшаяся мать гораздо сильнее мучилась морально, чем физически.
Звонить родителям в соседний регион не решилась: у отца сердце стало шалить, да ещё у Игоря, старшего брата Марии, три недели назад родилась долгожданная дочка. До этого у Игоря и его жены Юли было только двое сыновей, и о появлении в семье девочки мечтали все.
Родным Маша собиралась сообщить о своей беременности через неделю, когда они со Стасом должны были приехать на знакомство с племянницей и на «кашу».
Теперь и сообщать не о чем. Хорошо, что они не знали, переживали бы. И Стас не знал. Маша получила результаты анализов позавчера утром, а вечером, после работы, как раз готовилась преподнести мужу новость. Однако супруг сыграл на упреждение и преподнёс свой «сюрприз» раньше.
Вот так новость Маши утратила свою актуальность, а вчера… Маша даже пол ребёнка не успела узнать. Может, и к лучшему.
На подушку одна за другой упали две слезы, и вдруг откуда-то сбоку раздался мелодичный и глубокий женский голос:
— Даже не начинай! Мне твоего вчерашнего концерта хватило.
Маша испуганно вздрогнула, приподнялась на локте и огляделась. Источник мелодичного голоса располагался совсем рядом, на кровати, стоявшей напротив.
Девушка была молодая, лет двадцати, и очень красивая: с длинными, небрежно заколотыми светло-пепельными волосами, безупречной фигурой, изящной шеей, правильными чертами овального лица, капризно-пухлыми губами и огромными, чуть раскосыми серо-голубыми глазами.
Кроме того, кожа девушки мерцала идеально ровным шоколадным загаром, а сама незнакомка была одета в какую-то совершенно невероятную шёлковую пижаму с драконами.
— А что было… — попыталась заговорить Маша, однако вместо звуков раздался сип, а горло горело огнём от малейшего усилия.
Незнакомка встала, взяла со своей тумбочки стакан и бутылку с минералкой без газа, наполнила стакан и протянула воду Маше. Маша поблагодарила соседку по палате, скорее, взглядом, чем голосом.
— Что вчера было? — девушка встала, уперев руки в боки. — Истерика у тебя была, я такой ещё не видела и не слышала никогда. Тебе укол сделали, и ночь я провела спокойно. Надеюсь, вчерашнее не повторится?