Но в следующий миг мне прилетает ощутимый толчок в спину, и я на всей скорости впечатываюсь грудью в стену, обшитую вагонкой, сзади на меня наваливается просто какой-то раскаленный бизон, а телефон Артёма выпадает из моих ослабевших пальцев и со звонким хрустом падает на крупную щебенку.
— Твою ма-а-ать…!!! — ошарашенно тянет Артём.
Ещё с секунду так и стоит, впечатывая меня в стену своей немаленькой горячей тушей и не давая даже вздохнуть, а потом резко кидается к телефону.
Жадно хватаю воздух, проверяя на месте ли ребра, и уж было пытаюсь скрыться в домике, не желая смотреть, как Артём ревёт над своим напрочь разбитым гаджетом, но меня стопорят сначала грозный окрик «стоять!», а затем и мужская нахальная лапа, обхватившая талию.
Второй раз за минуту с размаху впечатываюсь в вагонку, только теперь спиной. Позвоночник саднит от удара, но я не успеваю это прочувствовать, так как в грудь уже впечатывается торс этого двухметрового придурка, да еще с такой силой, будто он мечтает оставить меня на стене в виде прилипшей бесформенной кляксы.
— Сучка, — сбитое жаркое дыхание касается моего лба.
Над макушкой в вагонку упирается мужская рука.
Глаз не поднимаю — упираюсь взглядом в дернувшийся на слове «сучка» кадык Артёма. Чувствую, как зло меня сверлит, разглядывая с высоты своего роста.
— Ты сам виноват, — нервно выдыхаю и просовываю ладони между нашими слипшимися телами в попытке оттолкнуть, — Пусти!
— Этому телефону всего неделя! — рычит глухо мне в макушку, будто не слыша и не замечая моих попыток высвободиться.
— Вот и снимал бы на него что-нибудь про себя! — пищу, распаляясь, потому что потихоньку меня начинает охватывать паника.
Он слишком сильный и большой. И слишком близко!
Я зажата между ним и стеной так, что, кажется, подожму ноги и останусь висеть. Вдохнуть нормально не получается. Бешеные удары сердца смешиваются с его пульсом, и я уже не понимаю, чей мотор так дико стучит.
От его близости мне душно, словно в бане, и, кажется, что…
Нет, мне не кажется…
Черт, за этот вечер это уже второй член, пытающийся протаранить мою одежду на животе!
И, если от подобной реакции на меня Наумова я была в диком восторге, то сейчас в голове крутятся все выпуски «Дежурной части» одновременно!
— Знаешь, Цветочек, за айфоны принято сосать, — поддевает Артём пальцем мой подбородок.
Встречаемся взглядами, и его настолько рассерженный и одновременно похабный, что мне становится смешно. Это истерика, наверно…
— Я рада, что ты знаешь, как заработать на ещё один, — сдавленно хихикаю.
И тут же жмурюсь, испугавшись собственной дерзости. Боже, что я несу, он меня прибьёт!