1. Система безопасности шаттла закрыла сеть голосовой связи.
2. Бот-пилот стер коды собственной голосовой связи, а я перезагрузил ее и спалил.
3. Мое тело сказало доктору Мензах и Пин-Ли:
— Пора.
Пин-Ли набрала код на панели, а доктор Мензах дернула за рычаг. Шаттл отшвартовался.
Истребитель уже замедлил скорость, и потому шаттл отлетел недалеко, но, учитывая неработающую голосовую связь, он мог находиться хоть по ту сторону червоточины. Враг был заперт в шаттле.
Ха! Получай, сволочь!
Корабельная сеть и системные коды превратились в кашу, но бот-пилот уже восстанавливал контроль. Система безопасности вставала на ноги, шатаясь как пьяная, если можно так выразиться.
— Ох, боги небесные, мы спасены! — сказал кто-то в рубке.
Бот-пилот восстановил контроль над вооружением и запросил у капитана подтверждение.
— Подтверждаю, огонь, — отозвался тот.
Я вдоволь насладился зрелищем. Сначала взрывом уничтожило шаттл штурмового отряда, а потом многочисленные попадания продырявили корпус вражеского корабля. Затем я собрал воедино все свои разбросанные там и сям коды и вернулся в собственное тело. Ощущения были странные.
Мензах и Пин-Ли по-прежнему стояли в коридоре и озабоченно смотрели на меня.
— Дело сделано, — сказал я.
Пин-Ли восторженно заохала, а Мензах схватила ее и развернула.
А я чувствовал себя странно. Очень странно. И хреново.
Производительность — сорок пять процентов и снижается. Критический сбой…
Я понял, что падаю, но не почувствовал удара о палубу.
Память рассы́палась на отдельные фрагменты. Ничего приятного, хотя для обычного бота это было бы катастрофой. Моя же память основывается на человеческой нервной ткани и обычно является слабым звеном в хранилище памяти, но ее нельзя полностью стереть. Пришлось полагаться на нее, собирая и упорядочивая фрагменты. К сожалению, скорость доступа к нервной ткани была ужасающе медленной.
Это заняло целую вечность.
Я бродил среди хаоса образов, вспышек боли, пейзажей, коридоров и стен. Ого! Многовато стен.
— Есть какие-нибудь изменения? — поинтересовался неопознанный голос.
— Пока нет. — И после короткой паузы: — Думаешь, стоит поместить его в ремонтный бокс? Если он не сумеет…
— Нет, это исключено. Компания захочет выяснить, как он взломал свой модуль контроля. Если им представится возможность… Нельзя им доверять.
Хуже всего то, что я не помню (ха!), сколько времени провел в таком состоянии. Судя по обрывкам диагностического отчета, возникли критические повреждения.
Хотя, наверное, это очевидно и без данных диагностики.
Сложная серия нейронных связей привела меня к обширной нетронутой области памяти… Это еще что за чертовщина? «Расцвет и гибель лунного заповедника?» Я начал просмотр.