— «Солнце с неба смотрит мудро!» — ну ведь хрень полная! Какое к хренам собачьим, мудро! Зачем? — не унимался Арзамас. Его прямо косорёжило от первой строки песни, которую мы репетировали. Пытались репетировать.
— Валер, так написано, из песни слов не выкинешь. Вон, на самом верху утвердили, Кобзон поёт, а тебе, значит, впадлу петь. — Долгополова явно с нами трется дольше обычного, уже и словечки появились характерные в лексиконе.
— Мих, ну хоть ты скажи, чего он нам всю поляну снова обхезал! — Чуга решил воззвать к голосу мудрости, то есть ко мне.
— А я что? Мне тоже противно эту хрень исполнять. То есть ритм нормалёк, припев тоже, а первый куплет говно. И поёт это говно не Кобзон, а глубоко мною уважаемый Магомаев. Что я-то могу сделать? Ну разве что слова переделать.
— Во! А говоришь «чо я могу»! Лупи, Корчага! — Виталист тоже не хочет петь муть про солнце.
— Тогда, может, и музыку немного подправим. Ударим оранжировкой, так сказать, по официозу и казёнщине!
— В смысле?
— Отойдь, Чуга! — Я сместил нашего штатного ударника с его места и сел за барабаны. Они теперь гордо стояли на пусть и самодельных, но ножках. Стулья остались в прошлом. — Смотри и слушай. Вернее запоминай и вспоминай пионерское детство.
Я запустил на основном голимый пионерский ритм, под который что маршировать, что речёвки орать — самое то. Головой кивнул Арзамасу, мол поддерживай, но в нужной тональности, с уклоном на аккорды песни про БАМ.
Оторви свой зад от стула,
Посмотри с улыбкой вдаль!
От Байкала до Амура
Время строить магистраль!
На твоей кандидатуре
Крест не ставил комсомол.
Не ссыкло же ты в натуре,
Взял гитару и пошёл!
— Сукаааа, а теперь припев все вместе!
Слышишь, время гудит — БАМ!
На просторах страны — БАМ!
И большая тайга покоряется нам…
Пацаны и пацанка жарили припев два раза, а потом я резко сгреб кулаком пространство над собой, показывая остановку.
— Блин, Миха, во ты выдал! Совсем другая песня выходит!
— Ага, только нам про жопу и ссыкло петь никто не разрешит.
— А жалко, нормально дали жару сейчас. Я аж прямо сам захотел сбегать отложить пару рельсов в тайгу. — Чуга в своем репертуаре. — Дай, теперь я отожгу по-пионерски. Всё-таки в лагере отрядным барабанщиком был.
‘Так вот в чем дело, наш-то ударник-самородок не впервые за палочки ухватился. Спасибо пионерской организации, которая растит такую смену для как-бы ленинского комсомола. А я всё гадал, как из ничего Ринго доморощенный нарисовался.