Два вида салатов — из свеклы и из свежей капусты, макароны, рис и даже отварная картошка — её обычно разбирали в первую очередь — в качестве гарнира, котлеты и пара видов мяса, непременный компот и почти полные подносы с кондитерскими изделиями. Всё питательно, калорийно и соответствует нехитрым требованиям к таким точкам — обеспечить быстрое насыщение больших масс трудящихся, которые пока что лишь начинают тяжелый рабочий четверг.
— Мужчина, что будем брать?
Я поймал взгляд пожилой поварихи, которая стояла наготове с большим черпаком и вернулся в реальность.
— Азу с рисом, пожалуйста, — попросил я.
Сзади стукнула дверь. Повариха посмотрела туда, посмотрела на меня, снова за мою спину. Я оборачиваться не стал, и так было понятно, что мои сопровождающие тоже захотят перекусить. Может, без особого желания, поскольку по всем меркам сейчас ещё слишком рано для полноценного обеда, а они, скорее всего, не предполагали, что случай — то есть я — заведут их в столовую, где надо есть, чтобы не выделяться. Я скосил взгляд на работяг — те уже справились с одним стаканом и занимались наполнением второго. Я мысленно пожелал им удачи и быстрейшего завершения их нелегких дел. Скоро здесь станет слишком людно для безопасного распития спиртных напитков в рабочее время.
— А можно двойную порцию азу? — попросил я, и заслужил неодобрительный взгляд — повариха уже отвесила нужное количество мяса и даже полила сверху подливой.
Но она, видимо, была человеком опытным и много прошедшим, поэтому никаких упреков не последовало — женщина просто зачерпнула из кастрюли, сколько получилось, и вывалила сверху. Подливу тоже добавила.
Мне столько было не нужно, хотя я с утра не завтракал, предполагая нечто подобное. Если бы мои начальники не играли со мной в кошки-мышки, я бы утолил голод у полковника Денисова, который вряд ли отказал бы мне в чае с бутербродами. Но к полковнику я не попал, и, в принципе, был готов осилить даже двойное азу со скромным столовским вкусом.
От первого, впрочем, я отказался, зато взял сразу два салата, пару стаканов с компотом, набрал несколько булочек с маком, добавил к этому полстакана густой сметаны — раньше я не очень понимал эту часть меню, но в Сумах проникся, — расплатился на кассе и сел за столик, который находился в противоположном углу от работяг.
«Чем могу, товарищи».
Тот, кого отправили в столовую вслед за мной, был совсем молодым парнем — только из школы КГБ, наверное, или вообще сразу после армии, по лицу было непонятно. Одет он был свободно — синяя рубашка с закатанными рукавами, за отворот которой были заправлены солнечные очки. Его выдавали только широковатые брюки и темные «скороходы», которые в нашей Конторе были чем-то вроде форменной одежды, только без погон. Мой взгляд он не заметил — был занят выбором блюд под руководством всё той же суровой поварихи и думал лишь о том, чтобы взять ровно столько, чтобы хватило на время наблюдения за моим поведением.