— Силен, братец, силен! — Он с уважением потрогал мои плечи, сжал их. — Крепок, хоть и вонючка!
— Э! — взбрыкнул сзади Абду. — За языком следите, уважаемый!
— Да ладно вам, ну воняет и воняет, что такого? У меня у приятеля, помню, от копыт несло похлеще, и ничего, сто лет вместе отслужили, в одной казарме на соседних кроватях спали! — Он взял мою голову мозолистыми лапами, посмотрел в глаза и спросил: — Как тебя зовут, братишка? Кто по званию?
— Хаккар, декан в тринадцатой когорте тринадцатого легиона!
— Вот что я тебе скажу, декан Хаккар. Я бы половину хао отдал, чтобы посмотреть своими глазами на твой подвиг! По хаовизору, сам понимаешь, не то… Но знаешь что? Центуриона девятой когорты первого легиона За’Ведеву знают даже во дворце Белиала, а некоторые мои друзья все еще служат во славу доминиона. Я замолвлю словечко, чтобы тебя не затирали, а то знаешь… Тифлингам ходу нигде не дают, считают вас нечистыми… Это неправильно! Если ваш брат весь такой, как ты, то я… я…
Руки демона За’Ведеву разжались, он не нашелся, что сказать еще.
— Бывай, — тихо буркнул он и пошел к фонтану.
Пожав плечами, мы двинулись дальше — мимо лавового озерца, спугнув стайку костяных ящериц, плюхнувшихся в магму и высунувших морды с алыми глазами.
— Просто восторг, ребята, — сказал я, думая, что этот парк больше всего соответствует моему представлению о Преисподней.
— А то! — с гордостью ответил Абдусциус, словно сам его построил.
Я остановился напротив перевернутой каски, стоящей на постаменте, откуда тянулись черные руки.
— Это памятник греху смертных, — объяснила Лерра и вдохновенно прошептала: — Да не иссякнет сосуд скверны в душах смертных!
Миновав парк, мы обогнули небоскреб и направились к таверне, о которой рассказывал Абду.
За неприметной дверью оказался длинный грязный коридор, а за ним — помещение, похожее на орочью таверну в Шаке: все в зеленовато-бурых тонах, пол стилизован под дерево, потолок выкрашен ядовито-синим, в центре скалится черное солнце, символизирующее Мардука Сумрачного, а в стенах вылеплены отвратные твари, в которых с трудом узнавались эльфы, люди, орки, тролли, гномы, хоббиты, минотавр и два кентавра. Почти все столики были заняты.
— Ну вот мы и в «Хромой марилит». Правда, тут отвратительно? — довольно осклабился Абду. — Говорят, в Дисгардиуме такие же таверны один в один!
— Ага, — радостно закивал я. — Наверное, у них так. Никто ж там не был.
— Фамильяры смертных чернокнижников бывали, рассказывали. Один такой эту таверну и открыл!
Нервно подергивая хвостом, Лерра огляделась и сказала: