— Тра! — выкрикнул я, улыбаясь.
— Кра? — удивился ящер.
— Ра? — не понял Смотритель.
— Ты свободен, Монти. Ты был кошмаром всех работяг Кхаринзы и славным боевым спутником, но я тебя отпускаю.
Внимание! Ваш боевой спутник Монтозавр хочет вас покинуть.
Если согласитесь, Монтозавр, Древний ящер, снова станет зверобогом и поселится на острове Кхаринза.
Принять? Отказаться?
Дрогнувшей рукой я подтвердил — сказалась привычка делать важные вещи не мысленным фокусом, а ткнув пальцем именно туда, куда нужно. Ящер вырос, вернув обычные размеры, и трубно проревел.
Нге Н’куллин повел пальцем по воздуху — я заметил серебристый сдвоенный коготь, похожий на клюв. Ткань пространства разорвалась метров на сорок в высоту, как лист бумаги, и на том конце я увидел знакомые джунгли. Монтозавр, издав возбужденный рык и сотрясая землю, устремился в портал.
— Спасибо, инициал Спящих, — сказал Нге Н’куллин, проводив его взглядом. — Ни он, ни Собек не тронут тебя и твоих сподвижников, однако звериным нюхом учуют врагов. Оба храма Спящих останутся под их защитой. Я буду наведываться к старому другу на Кхаринзу, так что мы еще свидимся.
И он просто исчез, растворившись в воздухе. Прорыв в пространстве затянулся. Я вышел из Ясности и побрел к друзьям, ощущая легкую горечь от того, что у меня больше нет Монтозавра. Но, в отличие от досады, испытанной во время развоплощения демона Деспота, теперь в гамме моих чувств преобладала радость за обретшего свободу величественного динозавра.
Когда Нге Н’куллин исчез, истекал последний час действия Благосклонности Изиды . Мы провели на Террастере почти сутки.
Минут пять я, не вдаваясь в подробности, рассказывал парням о Смотрителе, потом мы решили прокачать еще хоть что-то, но выяснилось, что Нге Н’куллин разогнал всю живность. Не было ни баракат, ни далезм, ни вретенов.
— Возвращаемся на базу? — спросил Краулер.
— Да, — ответил я, зевнув. В глазах ощущался песок, спать хотелось неимоверно, все-таки вторые (или уже третьи?) сутки на ногах.
Я попрощался с Тиамат, и она снова потребовала не использовать Самопожертвование без крайней нужды, после чего мы прыгнули в клановый замок и прямо оттуда вышли из Диса.
На прощание Утес напомнил о своем желании переехать в Калийское дно и сказал, что будет собирать вещи и мозги в кучу — чтобы заключить договор разума. О том, что это непременное условие, ему сообщили раньше.
У капсулы дежурил Рой, из кухни тянуло жареным мясом и выпечкой. Желудок сжался в комок и заурчал.
— Пить, жрать, спать, — сказал я телохранителю и рухнул, споткнувшись о порог капсулы.