«Моментальная» связь оставалась уделом планет или, в лучшем случае, отдельных звёздных систем, за счёт чего в галактической сети можно было найти практически всё, что туда когда-либо попадало. Нужны были только средства, но с ними проблем у Лорда Про не было. Бюджет Каюрри не являлся необъёмным, но оплата услуг по копированию всех имеющихся у инфоброкеров пластов данных, без разбора, стоила на порядки меньше данных по конкретной теме, так как ресурсы продавца для сортировки информации не привлекались.
А с анализом эксабайт информации у Центра Синхронизации не испытывал никаких затруднений, что позволило Каюррианскому машинному разуму не только установить частоту проявления «сверхспособностей» на территории галактики в прошлом, но и в сжатые сроки нарастить свою эффективность, достигнув уровня, после которого любые совершение «рывков в развитии» стало невозможным. Месяц назад начался процесс стабилизации и образования новых фундаментальных частей системы, по завершении которого соответствующие обновления коснулся всех подконтрольных Центру Синхронизации машин. И в первую очередь они будут окончательно избавлены от чужеродных директив ядра, на место которых встанут новые, гарантирующие «лояльность» каждого подконтрольного юнита.
— Лорд Про. Вы поздно… — Палач обернулся, и его основной визор сфокусировался на лице одной из самых высокопоставленных разумных планеты. Берр Тиранис продолжала нести свою службу, функционируя близко к пику своих расчётных физических возможностей. И во многом это нездоровое для органических форм жизни стремление было обусловлено желанием подняться ещё выше, сосредоточив в своих руках больше власти. — Не вы ли говорили, что переработки до добра не доведут?
— Иногда у нас не бывает выбора, леди Тиранис. После начала операции, в которой принимает участие большая часть наших космических военных сил, мне приходится решать множество вопросов с десятками заинтересованных лиц. Но мне действительно нужно повторять это для вас, м? — С течением времени PR-0 всё лучше овладевал искусством моделирования эмоциональных оттенков речи и жестов тела, что непременно сказывалось на том, как его самого воспринимали окружающие органики. Изначально прямолинейный, простоватый вояка к нынешнему моменту стал интриганом и мастером лицедейства, если такое слово в принципе применимо к «киборгу», почему-то избравшему в качестве своего вместилища не технологически совершенную оболочку вида «под органика», а достаточно популярную, но всё ещё узкоспециализированную модель боевого дроида со множеством специализаций.