— Командующий сухопутными войсками СССР генерал Варенников Валентин Иванович, — четко ответил Варенников, отпуская ручку секатора и незаметно сбрасывая его обратно в кадушку. Он видел, как Бакланов со стороны подает ему какие-то знаки, явно желая мягкого ответа. Но лишь усмехнулся в ответ. — По моему мнению, все предельно просто и ясно. Ослабление центральной власти в условиях экономической и политической нестабильности приведет к разрушению страны. Новый Союзный договор — это и есть ослабление центра. Подпишем, и сразу же отвалится Прибалтика, за которой последуют Украина, Белоруссия, Казахстан, Азербайджан, Армения и далее по списку. Хотя, по факту, это уже почти случилось.
После его слов воцарилась тишина. Посеревший Бакланов судорожно расстегивал ворот рубашки и ослаблял узел галстука. Остальные товарищи из приехавших молча переводили взгляд с Бакланова на Горбачева и обратно. Сам Горбачев же быстро наливался багровой кровью, отчего пятно на лбу резко выделялось, напоминая собой дьявольскую метку. Явно назревал взрыв с его стороны, ведь он никогда не терпел критику и сразу же старался раздавить оппонента тем или иным способом.
— Вы же понимаете, товарищ генерал, что после озвученной вами позиции мы не сможем работать вместе с вами, — едва не прошипел Горбачев. — Ваши слова — это верх непрофессионализма! Я считаю, что нам, вообще, больше не о чем говорить! Вам ясно, товарищи?
— Но, Михаил Сергеевич, мы же так и не решили вопрос об указе, — пытался вставить слово Бакланов, с мольбой глядя на Горбачева. Казалось, он вымаливает еще несколько минут для встречи. — Я настоятельно прошу вас еще раз вернутся к этому вопросу. Вот здесь сводная записка о положении в стране. Обратите внимание на эти показатели…
Видя все это, Варенников разочарованно качнул головой. Все с ними было ясно. Они уже даже не просят, а вымаливают. Поэтому и Горбачев смотрел на них, как на «шестерок», которые не смогут сделать ему ничего страшного. Он даже не не уважал их, а откровенно презирал. Весь его самодовольный вид говорил об этом — взгляд, как на челядь, оттопыренная нижняя губа, снисходительная ухмылка, излишняя театральность в движениях. Мол, вы еще на колени встаньте передо мною, а я с удовольствием посмотрю на ваши унижения.
— Все, прошу вас покинуть мою резиденцию! — Горбачев махнул рукой, показывая оттопыренным указательным пальцем в сторону выхода. — Выход там! Нам больше не о чем говорить!
Они, включая Варенникова, пошли к выходу, бросая растерянные взгляды друг на друга. Видно, что не ждали такого результата. Все готовились к серьезному, конструктивному разговору, где их внимательно выслушают, прислушаются к их мнению или хотя бы попробуют прислушаться. Ведь, разговор, по сути, шел о судьбе всей страны, а получили в ответ «базарную» отповедь в стиле — я умный, а вы все, дураки!