Варенников закрыл створки двери и вернулся к остальным. Узнал он достаточно, и теперь осталось все это хорошенько обдумать.
— … Я видел не всех, скорее всего их больше, — многозначительно пробормотал он, мысленно возвращаясь к тому, что только что видел. — Значит, в будущем историки не врали, что Меченого вместе с охраной заблокировали на его даче. Хм, эти точно могут.
Ухмыльнувшись, погрузился в раздумья о предстоящей встрече. На чаще весов лежало слишком многое, чтобы воспринимать все отстранено и не волноваться. Как уже пережившей этот август 91-го, он прекрасно понимал, что встреча с Горбачевым станет своеобразным Рубиконом не только для членов ГКЧП, но и всей страны. В его будущем Горбачев не стал подписывать президентский указ о введении чрезвычайного положения и путчистам пришлось это делать самим. Это сразу же поставило их в уязвимое положение перед критикой со стороны противников, прежде всего из элиты национальных окраин. Словом, без подписанного Указа они классические путчисты-революционеры, а вот с ним совсем другое дело.
— Посмотрим…
Когда лайнер приземлился, их выпустили не сразу. Командир корабля что-то объяснял про работу наземных служб и неподготовленную встречу, члены делегации в ответ важно кивали. Но Варенников сразу понял, что первой должна была всадиться спецгруппа чекистов. Им нужна была фора, чтобы оказаться в окрестностях дачи Президента СССР раньше их и занять позиции.
— Товарищи, нас будет ждать транспорт, который отвезет в резиденцию Михаила Сергеевича, — громко сказал Бакланов, первый заместитель председатели Совета обороны СССР, явно взявший на себя роль лидера группы. — Прошу проследовать к трапу.
По дороге к президентской резиденции Одинцов мало любовался красотами природы, которые открывались из окон автомобиля. Он продолжал размышлять, все более и более утверждаясь во мнение о неподготовленности всего происходящего и, главное, о дилетантизме сами лидеров будущего ГКЧП. Они напоминали собой малых детей, которые расшалились и то и дело поглядывают друг на друга с испугом.
— Дети, чистые дети, — шептал он, невидящими глазами смотря в окно. — Не ведают, что творят. Черт…
Вот и сейчас они, заместители заместителей, ехали договариваться с президентом СССР фактически о том, чтобы он временно передал им свою власть. А кто в здравом уме согласится на такое? Какой правитель готов подвинуться на троне, кто готов поделиться своей властью? В истории всего человечества таким правителем можно по пальцам одной руки пересчитать.
Еще более диким было то, что никто в их компании не знал, как они будут уговаривать Горбачева. Во время полета даже возникал спор, кто начнет разговор первым, а кто, собственно, и выскажет это требование. Ведь, все понимали, что человека, озвучившего первым такое крамольное требование, мстительный Горбачев запомнит на всю жизнь. И никому не хотелось после этого становится мишенью человека, обличенного такой властью.