— Я — генерал Варенников, да еще в августе 1991 г. Вашу маму…
Все это теперь нужно было переварить как следует, то есть вдумчиво, не спеша подумать. Привычный штурмовой натиск, к которому он привык за время своей службы, здесь категорически не годился. Ведь, можно было таких дров наломать, что дух захватывает.
Одинцов прошел на кухню, поставил чайник с водой греться. Быстро осмотрев ящики, нашел закрытую жестяную банку с молотым кофе. Лучше бы свежемолотый кофе, но сейчас и такой был очень кстати. Горький напиток, без едино должен был хорошенько «прочистить» мозги.
— Хм, а не так уж и плох, — когда в комнате поплыл характерный аромат, он попробовал напиток и удовлетворенно хмыкнул. В свое время ему такое жуткое кофе приходилось пробовать, что этот казался более чем достойным. — Итак, что мы имеем?
Сейчас он рассуждал не как простой диверсант, привыкший гонять по горам бородатых духов, или по джунглям чернокожих повстанцев. В противном случае для него все было бы ясно. Не в силах еще раз смотреть, как все разваливается, Одинцов просто применил бы свои старые навыки, а именно за пару месяцев методичной работы ликвидировал бы все ключевые фигуры — тридцать–сорок человек по всему Союзу. Для специалиста его профиля эта была бы тяжелая, но отнюдь не фантастическая работа. Ведь, на его стороне играли и знание будущего, и колоссальный специфический опыт, и общее, откровенно запущенное, состояние всей правоохранительной системы умирающего Союза. Профессиональный диверсант смог бы без особого труда уничтожить не только полукриминальных царьков в национальных республиках, одуревших от свалившейся на них власти, но и первых лиц империи, если возникнет такая необходимость. Против такого одиночки существующая система просто бессильна.
Однако этот путь Одинцов отверг после нелегкого раздумья. И дело было совсем не в его внезапно проснувшихся человеколюбии и жалости, а в результативности таких действий.
— Обычно «просто» — это наибольшая эффективность, но не в этот раз. Устранение ключевых фигур ничего не даст в перспективе, если их не сменит кто-то правильный…
Он прекрасно помнил, как полными ложками в конце 80-х и все 90-е хлебала страна дерьмо. Тогда тоже принцип «это же проще простого» был поставлен во главу ВСЕГО. Взять, к примеру, вывод советских войск из Европы, что, к радости американцев, было прописано в Протоколе о полном прекращении действия Варшавского договора от 1 июля 1991 г. Военные специалисты «били в набат», на всех уровнях сигнализируя, что за утвержденный катастрофически короткий срок грамотно это сделать просто физически невозможно. Ведь, в Восточной Европе на тот период размещалось примерно полмиллиона наших военнослужащих, около двухсот тысяч гражданских специалистов и членов их семей. Материальная часть включала в себя около 9 тысяч танков, почти 6 тысяч артиллерийских орудий, 12 тысяч бронемашин, более 2,5 тысяч единиц военной авиации. Однако советские лидеры, привыкшие переставлять значки на картах, были непреклонны: вывод войск провести в максимально быстром темпе. В результате была оставлена без малейшей компенсации разветвленная военная и гражданская инфраструктура, обеспечивающая боеспособность советской группировки — десятки военных городков с огромным обустроенным жилищным фондом, военные аэродромы, полигоны, военные предприятия, специализированные мастерские и многое другое. Из Польши, Германской демократической республики, Чехословакии, Венгрии войска выводились буквально в чистое поле. В мороз ставились палатки для солдат и офицеров, бросали технику.