Сопровождающие остались снаружи, а герцог с сыночком потащили меня прямиком в развалины, где оказался спуск в подвал. Там же на одной из стен старший нажал на неприметный кирпич, и открылась замаскированная дверь, из которой, на удивление, пахнуло немного затхлым, но теплым воздухом.
Далее нас ждал затяжной спуск по ступеням. Не знаю, что было на месте этих развалин ранее, подозреваю, что храм, но под ними оказался настоящий лабиринт из подземных ходов, в котором мужчины тем не менее очень хорошо ориентировались.
Двигались мы минут десять, пока не дошли до небольшого зала, стены которого были выложены вертикально уложенными пористыми плитами приятного цвета темного шоколада, размером навскидку где-то сорок на двадцать сантиметров. Промежутки между плитами были заполнены веществом цвета красного золота, и эта «паутинка» на стенах то и дело сверкала в свете артефактов в руках моих похитителей. Пол тоже не был темным, наоборот, плиты радовали бежевым цветом. В общем, если бы не сама ситуация, в которой я сейчас оказалась, то я бы даже поставила плюсик дизайнеру.
— Святилище черной магии! — восторженно выдохнул сын герцога.
Хм, я ожидала чего-то жуткого, может быть, готического, чернильно-черных стен или еще чего подобного, а здесь даже, можно сказать, уютненько.
Старший тем временем активировал осветительные артефакты по периметру помещения, и я, повернувшись к центру зала, увидела алтарь — огромный камень высотой мне чуть ниже середины бедра темного кроваво-красного цвета. При нашем приближении камень начал пульсировать, источая в пространство тягучую удушающую энергию. Вот теперь мне стало не по себе.
— Темная магия чувствует своих верных последователей, — благоговейно прошептал старший дир Виллианс, пожирая глазами пульсирующий жертвенник, в такт которому пульсировали и золотые прожилки на стенах, а затем остановился напротив камня и начал речетативом зачитывать какую-то абракадабру, в ритме которой все сильнее вибрировал алтарь.
А у меня от страха мурашки колоннами маршировали по телу, вот теперь происходящее стало навевать настоящий ужас и ассоциации с мраком, кровью и жертвоприношениями. Не удивлюсь, если здесь и правда проводят тайные кровавые ритуалы.
— Раздевайся, — скомандовал герцог, и мои руки сами собой начали снимать с тела одежду, и сопротивляться не получалось, хотя все нутро кричало и протестовало против этого.
Видимо, заметив ужас в моих глазах, младший ухмыльнулся:
— Не сопротивляйся, куколка, а то больнее будет, хотя нежным быть я не обещаю, скорее, наоборот, — хохотнул этот садист, а потом подошел ближе и прошептал, глядя мне в глаза и наслаждаясь моим отчаяньем: — Развлечемся, надеюсь, ты предвкушаешь это так же, как и я.