— Это самый счастливый день в моей жизни! — восклицаю я, кружась перед зеркалом.
— Ты будешь очень счастлива в браке!
— моя младшая сестра мило складывает ладошки, радуясь моему замужеству, наверное, даже больше, чем я. Хотя разве можно радоваться больше? Нет!
Дядя заходит неожиданно, и я вздрагиваю. После смерти родителей он заботится о нас. Несмотря на этот немаловажный факт, он всегда вызывал у меня смутную тревогу. Но что это я о грустном? Сегодня не тот день, когда нужно портить себе настроение глупыми мыслями. Я улыбаюсь дяде и ловлю его смазанную ответную улыбку. Он всегда так улыбается, когда хочет сказать что-либо неприятное.
— Что-то случилось? — спрашиваю я замерев.
— Арина, выйди, пожалуйста.
Ариша с опаской смотрит на меня, и я киваю:
— Иди, зайка, все будет нормально.
— Аделина
— Да, дядя, — я поворачиваюсь к зеркалу, чтобы он не видел моих трясущихся рук.
— У твоего жениха большие проблемы в бизнесе. И его сейчас нет в стране.
Я не удерживаюсь и охаю, приложив пальцы ко рту, на глаза наворачиваются слезы. Как это вообще возможно? Свадьба отменяется?
— Он хочет, чтобы пока все не решилось, ты переехала к нему в загородный дом. Там гораздо безопаснее.
— Но я.
— Это не обсуждается, Деля! — дядя неожиданно выходит из себя, и я пугаюсь. Как бы тревожно мне ни было рядом с ним, но раньше он никогда так не сатанел. Значит, ситуация действительно вышла из-под контроля.
— За тобой уже приехала машина.
— Машина? Уже? Мне же нужно переодеться…
— Переоденешься там, вещи уже отвезли, — припечатывает меня дядя, и я сцепляю ладони и часто моргаю, чтобы не расплакаться.
У порога действительно ждет машина. Еще дороже и больше, чем у нас. Я иду в своем свадебном платье по гравию и очень расстраиваюсь, что подол сейчас вымажется и порвется. Окна затонированы донельзя, и я не вижу, кто там внутри. По-чему-то перед самой машиной становится жутко страшно. Я останавливаюсь и даже делаю пару шагов назад, прежде чем дядя хватает меня за локоть цепкими пальцами.
— Где Ариша? Почему она меня не провожает?
— Она занята, — дядя не смотрит на меня и почти насильно тянет к машине.
— Чем она занята? — я пытаюсь вырвать руку, но у меня не выходит.
— Деля, не устраивай концертов, а? Люди ждут!
— Аделина? — глубокий, чарующий голос заставляет обратить на него внимание.
Пока я спорила с дядей, из машины выбрался высокий зеленоглазый блондин с ямочками на щеках и подбородке, с длинными ресницами, словно подкрученными на концах.