— Доброе. Тебе звонила Марина?
— Ага. Сказала, что сегодня зайдет, она так много щебетала, что я потеряла суть разговора.
— Да, зайдет к ужину.
— А можно мы пока не будем говорить, что вместе?
— Это еще почему?
— Ну, давай чуть позже, пусть все уляжется, а потом я сама расскажу, хорошо?
— Как скажешь. Иди одевайся, если хочешь, чтобы подвез в университет.
— Уже бегу.
***
С работы возвращаюсь ровно в шесть. Ксюша с Мариной вовсю болтают на кухне. Потом мы перебираемся в столовую и начинаем трапезничать принесенным Мариной шашлыком, как оказалось приготовленным ее мужем еще вчера.
— В общем, перебираемся мы сюда пока надолго.
— А где будешь рожать? Тебе, кстати, сколько осталось, пару недель?
— Примерно, да. Роддом уже выбрали, но тут столько мороки, ужас. Если честно хочу поскорее родить и выйти на работу. Не могу сидеть дома, скучно.
— Ты что собираешься родить и сразу на работу?!- недоуменно восклицает Ксюша.
— Ну не сразу, конечно. Ксюш, а что ты удивляешься? Женщина должна быть самостоятельной, и как минимум развиваться. Да и, в конце концов, работать тоже, муж, конечно, хорошо, но свои деньги иметь надо.
— Может ты и права.
— У вас такая милая собачка, вот уж не подумала бы, что ты, Сережа, на это пойдешь. Ксюш, а где тарелка, которую я оставляла для животных?
— Какую тарелку?
— Ну, белая глубокая пластмассовая миска, там было мясо для собаки.
— Пока ты тискала Жулю, я ее съела.
— Ксюша, ты что?! Я же тебе сказала, что это отходы! К тому же они простояли всю ночь не в холодильнике, — Ксюша сидит с поникшим лицом.
— Кажется, кто-то сегодня будет обсерунчиком, да, Ксюш? – не могу сдержать свой язык.
— Судя по количеству сожранного тобой риса, ты будешь сегодня запорунчиком! — Ксюша кидает салфетку, встает из-за стола и уходит наверх.
— Ну и что это сейчас было?
— А что такое? — пожимаю плечами и продолжаю есть неиспорченный рис. Марина долго смотрит на меня, а потом берет кухонную лопатку и со всей дури ударяет меня по руке.
— Ты что больная?!
— Ты ее трахаешь, козел! Как ты мог? — Марина встает из-за стола и начинает ходить кругами. — Как?! И зачем? Тебе что баб мало?
— Марин, успокойся, а то сейчас родишь, еще и пол мне обгадишь водами. Ксюша взрослая девушка и ей решать, что делать, а что нет. И я ее не трахаю. Мы просто вместе, как обычная пара, ясно?
— Вместе?
— Да, вместе. И пока Ксюша не впала в отчаяние от надвигающегося поноса, пойду ее успокою.
Поднимаюсь наверх и захожу в спальню. Ксюша лежит на боку, подложив под голову руку.
— Я еще не дрыщу и не блюю, будь спокоен, – ложусь на кровать и обнимаю Ксюшу.