— Ты же помнишь, что я обещал тебе перед отъездом?
— У меня девичья память, конечно, не помню. Отдай мой телефон.
— Я напомню, у меня пока с памятью все в порядке, — подхожу к ней вплотную сзади. — Ксюш, отложи пока завтрак, — она резко поворачивается, и со всей злостью в голосе произносит:
— Кажется, кто-то говорил, что завтракать просто необходимо! Отойди от меня, — выхватываю из ее рук вилку и отшвыриваю подальше.
— Хватит! Заигралась уже. Выкладывай, все что накопилось. Только сначала я скажу. Мои «потрахушечные дни» закончились еще до Турции, а в день приезда моих родителей, я поставил окончательную точку в этих отношениях!
— Я что, по-твоему, совсем дура конченая? Я тебе видела в субботу с ней и ребенком, сразу после того, как ты пытался затащить меня в койку! Ты… – и вновь отталкивает со всей силы. А я начинаю смеяться, как же глупо может все повернуться.
— Где ты нас видела? У клиники? Я что ей руки целовал, обнимался или трахнул на виду у всех? Я просто помог ей спустить долбанную коляску! Дай угадаю, ты подумала, что это мой ребенок? — не отвечает, по глазам вижу, все ровно так и есть. — Глупенькая, почему сразу не сказала? Нет у меня больше никаких отношений с Леной, и не будет!
— Не хочу больше слышать о твоей Лене! Достало все! Я тебе все равно не верю. Если у тебя с ней больше ничего нет, что она делала в твоей клинике? — резонный вопрос, на который я так и не знаю достоверный ответ.
— Не поверишь, проходила обследования, — вспомнив про обследования, в который раз обрадовался полученному результату крови. – Ксюша, это не мой ребенок, можешь сама в этом убедиться. Достаточно взглянуть на ее сына, чтобы понять, что я не его отец.
— Рада за тебя. Оставь меня одну. Я хочу поесть без твоего присутствия, — отходит от меня подальше.
— Ты издеваешься? Выключай уже режим дуры и не беси меня!
— Не буду я ничего выключать. Многим я нравлюсь именно такая!
Она еще что-то говорит, но я ее уже не слышу. И нахожу одно единственное правильное решение-закрыть ей рот самым примитивным способом. Иду на нее, а она отступает назад, продолжая мне нести бред про Лену, про которую я уже и думать забыл.
— Что ты делаешь?! Отпусти! — повышая тон, кричит Ксюша, когда я прижимаю ее к стене, ставлю руки на стену, отрезая ей пути к отступлению. Опускаю взгляд на ее розовые манящие губы, которые требуют ее отпустить, и понимаю, что уже не отпущу. Не могу. Накрываю ее губы, вжимая сильнее в стену, не позволяя меня оттолкнуть. Подхватываю Ксюшу за талию и сажаю на стол. Ксюша пошатывается от неожиданности, задевает рукой чашку, которая летит на пол и разбивается вдребезги.