Шестьдесят четыре тысячи рублей.
Лиза смотрела на экран мобильного банка, и цифры расплывались перед глазами, превращаясь в насмешливые нули. Это была вся её «подушка безопасности», собранная за два года изнурительной стажировки и подработок ночами. Сумма, которой едва хватило бы на неделю пребывания в отделении интенсивной терапии. А им требовался месяц. И операция. И реабилитация.
— Елизавета Андреевна, вы меня слышите? — голос врача звучал ровно, профессионально и потому — совершенно безжалостно.
Лиза подняла голову. Доктор Марков, хирург с усталыми глазами, не смотрел на неё. Он листал историю болезни её матери, словно читал обычный юридический кодекс, а не смертный приговор.
— Да, я слышу. Шестьсот тысяч — это только залог для начала лечения.
— В частном секторе — да. В государственном листе ожидания ваша мама — тридцать вторая. С её состоянием сердца… — он замолчал, многозначительно поправив очки. — У неё нет полугода. У неё нет даже месяца.
Лиза сглотнула комок, стоявший в горле. В коридоре частной клиники пахло дорогим парфюмом и чистотой, а не хлоркой и бедой, как в районных больницах. Здесь спасали жизни, если за них было чем платить.
— Я найду деньги, — голос предательски дрогнул, но Лиза выпрямила спину. Красный диплом юридического факультета приучил её держать лицо, даже когда внутри всё осыпалось прахом.
— У вас три дня, — Марков наконец взглянул на неё, и в его взгляде на секунду мелькнула жалость. — Потом мы будем вынуждены перевести её обратно по месту прописки. А это… вы сами понимаете.
Лиза вышла из клиники в прохладные сумерки города. В кармане завибрировал телефон. Юридическая фирма «Соколов и партнеры». Её шанс.
— Да, Аркадий Викторович? — быстро ответила она, надеясь, что начальник пересмотрел её просьбу об авансе.
— Лиза, детка, я насчет твоего запроса, — голос Соколова был елейным. — Пойми, фирма не банк. Мы ценим твои мозги, ты лучший стажер за последние пять лет, но… риски велики. Однако, есть вариант. Нужно доставить пакет документов в «Айсберг». Лично в руки владельцу. Сделаешь это чисто, без лишних вопросов — я выпишу тебе премию. Хорошую премию.
«Айсберг». Самый закрытый и одиозный ночной клуб города. Место, о котором в юридических кругах шептались с опаской: там не просто отдыхали, там «решали вопросы».
— Я поняла. Когда?
— Сейчас. Заезжай в офис за документами. И Лиза… надень что-нибудь менее… библиотечное. Там ценят эстетику.
Через два часа Лиза стояла перед массивными дверями «Айсберга». На ней было строгое темно-синее платье — единственное дорогое в её гардеробе, купленное для выпускного. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, подчеркивая тонкую талию и бледность кожи.