Понедельник. Семь утра. В моей постели плачет очередная малышка.
Лежу на спине, разглядываю дизайнерскую люстру и считаю до десяти. На восьмом Кристина – или как там ее – начинает всхлипывать громче. На десятом я поворачиваюсь к ней.
– Что случилось, детка?
Глупый вопрос. Я знаю, что случилось. То же, что и всегда на третьей неделе наших отношений. Они начинают строить планы. Думают о будущем. Произносят слова вроде «мы» и «всегда».
– Ты… ты правда ничего не чувствуешь? – Кристина смотрит на меня красными глазами.
Чувствую.
Я чувствую, как затекла левая нога. Чувствую запах ее духов – сладкий, приторный, как и она сама. Чувствую легкое раздражение из-за того, что она с самого утра портит мне настроение.
– Детка, я же предупреждал, – сажусь на край кровати и тянусь за сигаретами. – Никаких обязательств. Просто хорошо проводим время.
– Но я думала…
– Вот в этом твоя ошибка. Не надо было думать.
Она резко встает, простыня соскальзывает с ее тела. Красивое тело, кстати. Я не связываюсь с некрасивыми – зачем? У меня есть выбор. У меня есть все.
– Ты сволочь, Орловский!
Орловский. Она произносит мою фамилию с каким-то особым придыханием. Так они все делают. Словно это магическое заклинание, которое должно что-то изменить.
– Возможно, – прикуриваю, затягиваюсь. – Но ты знала это с самого начала.
Кристина швыряет в меня подушкой. Естественно, промахивается. Координация у нее так себе. Хотя в постели это не мешало.
– Однажды кто-нибудь разобьет тебе сердце! – кричит она, натягивая вчерашнее платье.
– У меня его нет, детка.
Это не позерство. Это факт.
Где-то на третьем курсе я понял простую истину: сердце – это роскошь, которую я не могу себе позволить. Слишком много желающих им воспользоваться.
Хлопнула дверь. Кристина исчезла из моей жизни так же внезапно, как и появилась месяц назад. На вечеринке у Данилы. Красивая, доступная, временная.
Временные. Все они временные.
Встаю, как был голым, подхожу к окну. Подо мной просыпается Москва – серая, бешеная, живая. Сорок второй этаж, панорамное остекление, вид на центр. Папа не пожалел денег на эту квартиру.
Впрочем, для него миллион долларов – это как для меня стодолларовая купюра. Приятная мелочь, о которой забываешь через пять минут.
Медленно курю, а телефон разрывается от уведомлений. Кристина пишет сообщения – сначала злые, потом просящие, потом снова злые. Классический цикл расставания. Докуриваю, тушу сигарету в бокале недопитого шампанского, блокирую ее номер, иду в душ.