— Считай, ты только что подкинул монетку. Не знаю, что произошло с той IT-фирмой, которая предоставляет нашей сети CRM-приложение для автоматизированного учёта…
— Зато я знаю, — тихо бормочу себе под нос.
— Наш учредитель, который занимался внедрением этой программы с самого начала проекта, выкупил крупную часть контрольного пакета акций у разработчиков системы, — продолжает админ. — Стал их полноправным акционером, вошёл в совет директоров компании. В связи с этим изменением структуры собственности началась новая, более жёсткая политика бухгалтерского учёта во всей нашей ресторанной сети. Правила ужесточили.
Интересно.
Сначала фирма-разработчик была под государственным крылом, спокойно занималась тем, чем занималась. И скорее всего наш предприимчивый управляющий, как VIP-клиент, имел своего личного персонального менеджера по работе с ключевыми заказчиками.
Через него он узнал про проблемы в компании изнутри. Вложил часть личных денег в критический момент. Влез в акционерную долю по заниженной цене именно в самый момент упадка.
Обыденное явление не только для Пекина. У кого есть инсайдерская информация и нужные связи — тот побеждает на рынке, вовремя загребая активы.
— Новая политика учёта? Что именно изменилось?
Айлинь поправляет выбившуюся прядь волос за ухо.
— Бизнес — это ведь не государство с его законами и регламентами. Не демократия с гарантированными правами граждан. Это чистая диктатура одного человека или узкой группы людей наверху. И в нём собственник имеет полное право вытворять что угодно, менять правила игры на ходу по своему усмотрению.
— Продолжай.
— После недавних изменений в учёте, неприятные операции задним числом могут напрямую повесить на личный рейтинг эффективности конкретного сотрудника. Занести в служебное досье как нарушение и подпортить этим рейтинг, — объясняет она. — Есть очень большой шанс, что неоплату счёта твоего отца повесят на меня, как на администратора.
— Почему на тебя? Речь ведь идёт о моём отце. Если хотят на кого-то повесить счёт, то в первую очередь должны на меня.
Чэнь Айлинь устало вздыхает и качает головой.
— Потому что существует должностная инструкция. Именно я не уследила за повторным появлением буйного клиента из чёрного списка в зале ресторана. Он проскочил внутрь, пока я вела гостей к их забронированному столику. А то, что персонал механически его обслужил — это их прямая обязанность по регламенту. Клиент сидит за столом — они обязаны подойти и принять заказ. Следить за теми, кто входит в заведение должна была я.
Я хмурюсь от услышанного. Как-то несправедливо выбирают, на кого повесить убыток. К тому же, отец по закону обязан его оплатить из тюрьмы.