— Что ты вообще хочешь услышать от меня, гадина? Нотации своему отцу читай, не мне!
До Тхи Чанг смотрит на Лян Дао без тени насмешки. Лицо максимально нейтральное.
— Если вы сейчас удержитесь, соберёте волю в кулак и вернётесь домой трезвым — у вас может начаться абсолютно другая жизнь. Мне интересно, какой выбор вы сделаете? Пойдёте и сразу напьётесь в первом попавшемся баре, потому что свинья везде грязь найдёт? И вы изыщете любой способ хлебнуть водки по дороге? Или поступите как человек, которому сам бог дал шанс на новую жизнь?
Отец грубо выхватывает у меня из руки пачку денег и с показной гордостью расправляет плечи.
Не сводя с До Тхи Чанг презрительного взгляда, прячет купюры во внутренний карман грязной куртки.
— Я атеист, — равнодушно произносит он. — И в бога не верю.
После этих слов родитель разворачивается и, не оглядываясь, направляется к выходу из общежития.
Закрываю за ним дверь.
— А ты что думаешь? — спрашивает вьетнамка.
— Ничего. За все эти долгие годы мы с сестрой полностью утратили надежду, что отец когда-нибудь перестанет пить. Если какие-то изменения в его поведении и происходили, то стабильно в худшую сторону. Деградация. Но я буду только рад, если этот раз станет исключением из правил. Скоро увидим.
Возвращаюсь в кресло у окна и задумчиво беру с подоконника телефон.
Придётся немного повременить с бассейном. Сначала расскажу матери про отца. Она должна быть морально готова к его появлению. Предупреждена — значит вооружена.
Набираю её по видеовызову в вичате, жду несколько длинных гудков.
Экран мигает, подключается связь. Появляется лицо матери.
— Да, сынок?
— Привет, мам. Тут новости появились. Отца выпустили.
— Выпустили⁈ — ошеломлённо переспрашивает она. — Но как?
— Я погасил долг, а те «большие» люди, которые приходили к нему в вытрезвитель, сделали так, чтобы система сработала своевременно. Исчезло юридическое основание для содержания под стражей в виде непогашенного материального ущерба. Так что с него досрочно сняли судимость и прямо с утра выпустили на свободу.
— Слава богу, я так за него волновалась! — облегчённо вздыхает мать. — Как он там? С ним всё в порядке?
— Более чем. Внешне помолодел лет на десять, принудительная трезвость творит чудеса, — отвечаю. — Только приходил ко мне, просил денег на билет домой. Если не растратит всё в первых же барах по дороге — то уже завтра будет в Суншугоу.
— Странно как-то, — озадаченно хмурится мать. — Мне он так и не позвонил. Ни разу.
— Да у него телефон скорее всего разряжен, — пожимаю плечами. — Если хватит мозгов — зарядит в аэропорту от общественной розетки.