— Можно подробнее? — ну а что, общаемся откровенно. — Вдруг что прокомментирую или присоветую.
— Вы сейчас мне на чёрное говорите белое. Стор, неправильно сформулировал… Вы очень противоречите данным других источников, утверждая, что у пары нет взаимно глубоких чувств.
— Ну почему нет, чистая незамутнённая ненависть, — опять говорю искренне. — Это действительно глубокое чувство, уж поверьте, и оно там достаточно взаимно — посмотрите наконец запись! Просто то сильное чувство, которое между ними есть, вас по знаку не устраивает.
— Простите? — гость заинтересованно подаётся вперёд.
— Математика. По модулю значение от нуля очень отличается — там не равнодушие, а бурные эмоции. Просто они идут со знаком минус а вы хотели плюс. Ну извините, — развожу руками.
— Н-да уж, — посетитель качается с пяток на носки возле окна.
— У них точно нет близких чувств, — вздыхаю, поскольку надоело толочь воду в ступе. — А у вас та противоречащая информация из окружения родителей, а не детей, — ну да, я тоже всё понял. — Так ведь?
— Извините, но я не буду комментировать, — капитан что-то прямо в этот момент решает.
Да теперь уже может и не говорить — не важно. Я по его реакции всё понял.
— Родители часто выдают желаемое за действительное, — напоминаю азы. — Им вполне хватает идеальной, по их мнению, партии. На мнение ребёнка плевать — они ведь уверены, что лучше знают, какую жену или мужа подсовывать. Я, кстати, это тоже проходил.
— Да ну⁈ — маска безразличия на мгновение испаряется.
— Ну да. Отец хотел женить на дочери нашего председателя — тоже считал, что брак будет идеален. Так что не нужно семи пядей во лбу, чтобы понять, вам докладывал кто-то из окружения родителей. Сами подумайте, если их слова правда, откуда тогда взялась та драка? За границей, на людях, наотмашь.
— Именно поэтому я к вам и пришёл. В в документах одни данные, а на записи — совсем другие настроения. Если б была любовь, она прямо исключает то, что случилось.
— Можно откровенный вопрос? Не для передачи и сразу оговорюсь — госбезопасность не пострадает.
— Спрашивайте, — визитер слегка напрягается.
— Если наша вьетнамская гостья пожелает остаться у нас на ПМЖ, допустим, она поступит в университет или начнёт работать моделью…
— Без проблем! Пускай пишет заявление! — перебивает Фэн Ин.
Он достаёт телефон, подходит к столику и подносит свой аппарат к моему. WeChat издаёт характерный сигнал, уведомляя о сопряжении двух устройств и передаче контакта.
— Оставляю вам свой личный номер, — поясняет капитан. — Звоните в любое время, если она примет решение жить у нас и не возвращаться прямо сейчас с делегацией домой, — его голос понижается на пару тонов. — Этот вариант сразу всем интересен — ей, мне, предполагаю, что и вам, — он косится на двери в ванной, где по второму разу плещется в джакузи Янг Ши.