Задача заключалась в ином — заставить наживку пахнуть слаще, привлекательнее, желаннее. Время для решающего рывка придёт позже, когда чудовище окончательно поверит, что добыча беспомощна.
И вот ожидание затянулось, пока в конце следующей недели не раздался новый удар. Великая Белая Акула вышла из глубин.
— Мы намерены собрать внеочередное собрание акционеров. Продажу прошу отложить всего на две недели, — прозвучал спокойный, но хищный голос Слейтера.
В тот миг стало ясно, чем всё это время занималась Акула, скрываясь из виду. За кулисами шло уговаривание акционеров. Шёпот переговоров, плотные рукопожатия, осторожные обещания — и голоса начали складываться в нужное число.
Если согласие даст половина владельцев акций и больше, внеочередное собрание можно собрать без труда. Вот в чём заключался план.
— Через две недели вопрос продажи «Harbor Lobster» будет вынесен на голосование, — продолжил Слейтер. — Разве не разумнее дождаться решения акционеров?
На лице Уитмера отразилось раздражение. С первого взгляда ход Акулы казался нелепым.
— Голосование на внеочередном собрании не имеет силы, — подчеркнул он.
И действительно: единственный способ сорвать сделку — получить большинство голосов на ежегодном собрании. Тогда совет директоров обязан подчиниться. Но внеочередные заседания были иными — лишь формальностью, где решение не имело юридического веса. Хоть акционеры проголосуют против продажи, формально её всё равно можно провести.
— Такие собрания — лишь символ, — повторил Уитмер, нахмурившись.
Но уголки губ Слейтера изогнулись в ледяной усмешке.
— Юридической силы нет, но уважение к акционерам подразумевает, что вы дождётесь их мнения. Всего две недели. Разве это так много?
Тяжёлая пауза повисла в воздухе. Уитмер нахмурился ещё сильнее, а в ответе Слейтера прозвучал вызов, завуалированный под вежливость. Тем временем внутри у некоторых присутствующих заиграла беззвучная мелодия удовлетворения. Второй удар Великой Белой Акулы оказался умелым и коварным.
Через несколько дней в игру вмешались новые фигуры — могучие прокси-советники. Их имена в Америке знали все: ISSS, Glass Lewiston и Ewan-Jones. Эти компании не владели акциями, но их слова весили столько, что институциональные инвесторы нередко голосовали именно так, как они советовали.
И вот все трое в унисон заявили:
«Не возражаем против самой продажи „Harbor Lobster“. Но разве не стоит дождаться результатов внеочередного собрания?»
Такое совпадение объяснялось просто: акула успела правильно подсластить воду. Две недели. Слейтер произнёс этот срок так буднично, словно речь шла о лёгкой прогулке в парке, а не о манёвре, способном перевернуть весь рынок. И ведь формально возразить было трудно — стороннему наблюдателю просьба подождать всего пару недель казалась разумной.