— Вы ошибаетесь.
Голос прозвучал негромко, но сразу заставил всех замолчать. Это был Гонсалес. Пока остальные спорили в унисон, он один выступил против общего мнения. Он медленно покачал головой, затем спокойно сказал:
— Саудовская Аравия не станет убивать Шона.
На него уставились с недоверием. Кто-то даже облегчённо выдохнул. Но затем он чуть улыбнулся — слишком спокойно, слишком холодно.
— Разумеется, миру объявят, что он мёртв. Но если бы решение принимал я… я бы оставил его в живых. Запер бы в подземелье до конца дней. Пока он сам не начал бы молить о смерти…
После этих слов в кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно гудение вентиляции и далёкий щелчок лифта в коридоре. Кто-то нервно сглотнул. Неужели они действительно способны зайти так далеко? Хотя…
С наследным принцем Саудовской Аравии никогда нельзя быть уверенным до конца. Снаружи он умело создавал образ реформатора — молодого, современного лидера, не похожего на старую гвардию королевской семьи. Но за этим фасадом нередко скрывались методы жёсткие, беспощадные и почти средневековые.
Однажды он собрал членов королевской семьи в роскошном отеле, фактически превратил его в тюрьму и не выпускал родственников, пока те не согласились передать государству свои состояния. А впереди был ещё случай, который всколыхнёт весь мир, — громкое убийство журналиста, о котором будут говорить на всех континентах.
Вероятно, тогда он ещё не понимал, какой чудовищный резонанс вызовет устранение одного человека. Но куда важнее другое. Станет ли он рисковать, трогая фигуру моего масштаба? Я сомневался. «Но заточение вполне возможно».
Именно эта мысль казалась мне куда более реалистичной. Не убийство. Не громкий скандал. А что-нибудь куда изящнее и неприятнее — например, задержать меня в роскошном отеле под видом «мер предосторожности». Запереть в золотой клетке, чтобы я хорошо понял намёк.
Такое наследный принц вполне мог устроить. А если бы это произошло, я потерял бы самое дорогое, что существует в мире сделок и войны, — время. Время нельзя выкупить, вернуть или занять под проценты. И уж тем более не стоило рассчитывать, что мне создадут комфортные условия.
Скорее всего, перекрыли бы воду. Лишили возможности принять душ. Заставили бы спать на голом ледяном полу без матраса и одеяла, среди запаха сырости и камня, под гул кондиционера, который никогда не выключается. Вот это действительно было бы невыносимо.
— В таком случае пусть он сам приезжает сюда.
Так после множества переговоров, намёков, недомолвок и взаимного недоверия место встречи всё же определили — штаб-квартира Pareto Innovation. Решение приняли лишь после того, как мы в экстренном порядке утроили число охраны. Коридоры наполнились крепкими мужчинами в строгих костюмах, рации тихо потрескивали, металлодетекторы мигали огоньками, а у входа пахло свежим дождём, бензином и напряжением.