Может, это Лёша на меня так влиял и наш регулярный крышесносный секс, но физические нагрузки вне кровати мне определённо нравились.
– Мы могли бы брать с собой перчатки и отрабатывать некоторые ударчики на свежем воздухе? – предположила я.
– Само собой! – заверил меня Лёша. – Можем и Федю брать с собой. Купим ему кошачий поводок. Я видел такие!
– Я буду скучать по детям из твоей группы, – с тоской протянула я. – Я уже с ними подружилась.
– Не надо по ним скучать. Можешь приходить к ним на соревнования или праздники. У Даши, например, скоро день рождения. Мы отмечаем после тренировки такие события с пиццей и сладостями. Я тут подумал… Нам надо поскорее пожениться. – От этих слов у меня дыхание перехватило. Это было не совсем предложение, и совсем неромантично, но так даже лучше. Значит, Лёша всё для себя окончательно решил. – Но сначала у тебя будет выставка.
– Какая ещё выставка? – офигела я.
– Помнишь, я говорил, что у меня товарищ в музее работает?
– Да.
– Так вот, там вопрос решённый, нужно только дату назначить.
– И сколько это стоит?
В ещё одну авантюру я влезать не собиралась. Я второй раз этот ужас не переживу.
– Да нисколько, Оль, – ещё больше огорошил меня Лёша. – Картины я сам отвезу, чтоб никуда не пропали. Это будет… Ты чего ревёшь-то? Ты уже не хочешь выставку?
Мы остановились посреди улицы, и Лёша с беспокойством заглядывал мне в лицо.
Я не могла слова вымолвить из-за рыданий. Нет, я не верю! Так просто не бывает!
– Я… Я… – всхлипывала, едва сдерживаясь от того, чтобы не заорать на всю улицу о том, как я люблю его. – Я люблю тебя, Лёша! Я так тебя люблю!
– Я тоже люблю тебя, моя маленькая! – Лёша обнял меня, и я судорожно вздохнула. – В общем, выбирай день, приглашай гостей. Настю там… Родителей…
– Насчёт родителей не знаю… – с сомнением протянула я. – Маму я звать не хочу, а приглашать только папу – это как-то не очень.
– Да ладно тебе. Твоя мама не такая уж ведьма. Своеобразная, конечно, мадама, но ничего.
– Ты её совсем не знаешь. Мама до сих пор считает, что мои картины – это баловство и детская мазня. Я не хочу, чтобы она портила мне настроение и обесценивала мои работы.
– А вдруг она наконец-то начнёт гордиться тобой? В любом случае там будут те, кто тебя поддержит, так что перебори свой страх и позови маму.
Лёша был прав. Я не могла остаток жизни не общаться с матерью, вычеркнув её из своей жизни. Тем более что я очень по ней скучала. Мне не хватало её.
– Решено! – улыбнулась я. – Готовимся к выставке!
А потом к свадьбе, – мысленно добавила я.
Ну вот и настал тот самый день, когда мои «художества», как их называет моя мама, должны были предстать перед глазами искушённой публики.