Огромная лапа обрушилась на танк. Тварь, в которую обратился Магнус Спардейл, обхватила тяжелую машину, отчего броня смялась словно фольга, и размахнувшись от души, запустила его в один из вертолетов. Окутавшись пламенем, две смятые в один ком боевые машины обрушились на землю, а оборотень, получив в голову очередь из авиационной пушки второго вертолета, встряхнул громадной башкой, видимо выражая недовольство, и белоснежная шерсть твари, начала покрываться стремительно вырастающими костяными бронеплитами.
Отрастив броню, от которой крупнокалиберные пули отскакивали словно резиновые, чудовище взмахнуло громадной лапой, и стало понятно, что в боевой форме магия Спардейла не покидала — на мгновение в воздухе словно проступили очертания громадной когтистой лапы, едва уловимые, боковым зрением, почти невидимые, и вертолет, распоротый четырьмя бороздами в которые мог бы пролезть человек, по диагонали, от хвоста до кабины, завалился на бок, теряя высоту, но все же не рухнул — живучая военная машина до последнего сопротивлялась.
Бронированный медведь в которого обратился Спардейл, метнулся в сторону, на ходу теряя тонны массы и превращаясь во что-то похожее на гигантскую пантеру, размером с автобус. Громадная кошка прыгнула, впилась когтями в бетон ближайшего небоскреба, в два прыжка оказалась на высоте двадцатого этажа и легко оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от здания, одним прыжком преодолела расстояние, разделяющее ее и набравший высоту вертолет, вцепившись в него будто в пытавшуюся упорхнуть огромную птицу.
Громадные лапы за считанные секунды разорвали вертолет едва ли не на части — отломанный хвост улетел куда-то в сторону, скорострельная пушка заглохла — Спардейл вырвал турель из корпуса буквально «с мясом», и, убедившись, что боевая машина уже точно не удержится в воздухе, оттолкнулся всеми лапами от обреченной птички и приземлился на асфальт с высоты тридцати этажей.
Асфальт под тяжелыми лапами проломился — вместо изящной кошки, на земле снова стояла бронированная смесь медведя и гориллы. Прямо посередине груди твари вспух огненный шар — выстрелил последний уцелевший танк, но оборотень лишь покачнулся, отступив на полшага.
Прогремел взрыв. Вертолет, наконец, упал. Оторванный винт, размером с небольшое колесо обозрения, словно гигантский сюрикен просвистел вдоль улицы и вонзился в небоскреб, вспоров тому стеклянный бок и разрубив пару межэтажных перекрытий.
Последний оставшийся танк принимать бессмысленный бой не стал, с характерным свистом турбинный двигатель набрал обороты, и, юркая, несмотря на массу брони, боевая машина, рванула прочь от разъяренного метаморфа.