На каждом этаже самый многочисленный отряд «басовцев» оставлял по одному-двум бойцам. Основная группа торопилась на самый верх, где находились кабинеты с главными целями операции.
Секретарша при виде вооружённых людей не стала визжать, как полагается красивой и молодой женщине на её должности. Вместо этого неожиданно ударила по вооружённым вторженцам целым облаком крупных сосулек. Один из бойцов упал на начищенный сверкающий паркет тряпичной куклой с торчащей ледышкой из левого глаза. Прочие магические снаряды или разбились о броню его товарищей, или пролетели мимо. В ответ ударили три автомата. Их пули разорвали красивое и отточенное занятиями в спортзале женское тело, отбросив его на светлую стену. После столкновения секретарша рухнула на пол, оставив несколько ярко-красных потёков на светлой краске.
Ещё через пять секунд двери в кабинет слетели с петель под натиском дружинников. Находящиеся в нём двое мужчин около сорока лет при виде бойцов не стали совершать опрометчивых поступков, которые стоили жизни секретарше в приёмной. Оба как статуи замерли в креслах.
— Вы понимаете куда пришли таким образом? — процедил один из них с внешностью борца, ушедшего на покой.
— Ещё как понимаем, Сивацкий, — ответил командир группы и шагнул к мужчинам. — Не дёргайтесь. У нас приказ бить на поражение при любой попытке напасть на нас или сбежать.
Отпустив автомат, тут же повисший на его груди, он достал из поясного чехла наручники, затем другие. Оковы заняли место на запястьях владельца кабинета и его гостя.
— Вышка, это Красный-один, Сивацкого и Штрынова взяли.
— Поняли тебя, Красный-один. Оставь с ними несколько человек и спускайся в подвал. Там возникли проблемы и требуется поддержка.
— Ясно.
И вновь был бег. Теперь в обратном направлении и вниз по лестнице. Дежуривших на этажах бойцов не трогали. Ещё не все задачи дерзкой операции были выполнены. На минус втором этаже группа соединилась со второй командой. Из пяти человек на ногах стояли только двое. Ещё пара неподвижно лежала на бетонном полу в говорящих позах в лужах крови. И последний едва слышно стонал сидя у стены. Правой руки у него не было, а лицо представляло из себя кровавое месиво, из которого торчали осколки кости́и зубы.
Также в помещении валялись два женских трупа в тёмно-синих комбинезонах уборщиц. Сейчас только по мелким кусочкам целой ткани моно было определить исходный цвет униформы. Большая часть её была залита кровью и порвана пулями. В каждую несчастную высадили по паре автоматных магазинов. Следы пуль в достатке виднелись на стенах. Под ногами бойцов хрустела щебёнка, выбитая из бетона автоматными выстрелами.