Впрочем, многие новоявленные изверги до конца не осознавали эти перемены в себе, а повышенную агрессивность и прочие изменения списывали на что угодно, в том числе на перенесенную вирусную инфекцию, но никак не на мутацию в энергетике организма.
КПО и прочие осведомленные государственные структуры, в которых уже имелись целые отряды СВЕРХов, довольно быстро поняли, что «мутация вируса» никак не влияла на тех, кто уже обладал внутренней энергией. Иными словами, все практики уже имели духовно-биологический иммунитет против инфекции и среди них не было зафиксировано ни одного случая заражения — впоследствии это было подтверждено на экспериментах — болезнь обходила культиваторов стороной даже при целенаправленном инфицировании. И у «успешно» переболевших появлялся постоянный иммунитет, что при нормальном развитии событий являлся бы лишь временным явлением.
По статистике теперь на сто случаев заражения семь было со смертельным исходом и столько же с «мутационным». «Пробудившимся» извергам в больницы попадать не следовало, поскольку там довольно быстро специально уполномоченные врачи выявляли у них «сердечную аномалию».
Неофициально таких пациентов ожидал перевод в «городской военный исследовательский госпиталь», а официально их записывали в случаи с летальным исходом. Впрочем, это было недалеко от правды, просто в большинстве случаев их смерть наступала не сразу и не от вируса… Хотя некоторые выживали — особенно если казались полезны или активно шли на контакт.
Но ровно до того момента как попадали в руки тех, кто знал, как максимально эффективно можно использовать их ядрообразное уплотнение в районе сердца.
Чтобы скрыть факт «пробудившихся», военные довольно быстро решили также не отдавать близким тела умерших естественным путем от вируса. Основным оправданием служила «высокая заразность» даже после смерти, что, в принципе, не было ложью — мутировавший вирус минимум еще несколько дней продолжал жить в теле носителя и в отличие от своего прародителя сохранял опасность для окружающих не только при прямом воздействии.
Несмотря на то, что народ не обладал достоверной информацией, он быстро понял, что больница теперь являлась самым крайним случаем и при первых и тем более легких симптомах лучше будет переждать дома и «заняться самолечением». С одной стороны — это слегка разгрузило государственное здравоохранение, а с другой — потенциально опасные субъекты еще больше углубились в тень.
Вскоре появились те, кто последовательно стал помогать им в осознании их новой природы.
И таким образом, по сравнению с первоначальным вирусом, добавляя мало кому известную неофициальную статистику по Объектам М и общее недоверие населения — количество среднесуточных смертельных исходов увеличилось на порядок от первоначальных значений.