Очередной ночью, если это слово вообще имело смысл в вечной темноте между Руинами, грузовой барк наконец подошел к порту Руин Синей Чайки.
Я стоял на палубе, прислонившись к холодному, покрытому инеем борту, и наблюдал, как из мрака медленно вырастали гигантские очертания причальных конструкций. Они были сколочены из обломков той же древней цивилизации — громадные балки, служившие пирсами, и приземистые постройки из исполинского кирпича, в щелях которых мерцали тусклые огни фонарей.
Луко курил рядом, его лицо в слабом свете сигнальных огней корабля казалось плоским и озабоченным. Трое его подручных — двое коренастых, молчаливых парней с руками как молоты и одна худая, вертлявая женщина с быстрыми глазами-щелочками — молча возились с креплениями ящиков.
Ящиков у нас на всех было двенадцать: шесть больших моих, маркированных знаком судоходной компании-прикрытия, и шесть поменьше, принадлежащих им, ничем не примечательных снаружи, из дешевого потемневшего дерева.
— Все по плану, — бросил Луко наконец. — Ты ведь тоже в «Сову»?
Я лишь кивнул, подтянул потуже ремешок дорожной сумки через плечо. Внутри лежало только самое необходимое: смена белья, плотная пачка местных кредитных чеков, поддельные документы и компактный, но мощный артефакт-коммуникатор, теплый прямоугольник в потайном кармане, который я пока не собирался использовать.
Сходни со скрипом опустились на массивный деревянный пирс. Мы сошли первыми, наши сапоги глухо стукнули по доскам. За нами потянулись носильщики, груженные нашими ящиками.
Встречали нас двое портовых служащих в поношенной, в пятнах униформе. Один, лысый и обрюзгший, с фонарем в руке, другой — тощий, с ведомостью на планшете, который он скорее прижимал к груди, чем читал. Они даже не пытались делать вид, что выполняют свою работу добросовестно.
— Луко, — крякнул лысый, направляя луч фонаря не на ящики, а себе под ноги, освещая стоптанные ботинки. — По списку шесть мест. Торан, тоже шесть. Генеральный, неразборный.
— Генеральный, неразборный, — монотонно повторил тощий, даже не глядя на груз, и чиркнул тупым стилусом по планшету.
Его взгляд скользнул по мне, задержался на сумке, но интерес моментально угас. Луко незаметно, движением, отточенным до автоматизма, сунул лысому небольшой, но явно увесистый сверток. Тот, не глядя, засунул его в карман куртки, мотнул головой в сторону темноты.
Мне давать взятку на месте не было нужды, у Дакена все было схвачено.