Куда больше меня напрягала пентаграмма в центре зала, где лежал слабо дёргающийся Нобель, и демоническое сердце, пульсирующее и насылающее шепотки из дальнего угла.
— Ну что за беспорядок… — я покачал головой, продолжая разглядывать зал. — Давайте так, вы сами себя сейчас прирежете, а я не буду вас заставлять за собой убирать. Как вам такая идея?
Вместо ответа гоблины вскинули ножи и медленно двинулись в мою сторону. И, глядя на их чёрные бездонные глаза, мне было куда беспокойнее, чем при виде гоблина-рака или жаболюда-горгульи.
— Нет, господин Шаров, ну вы видите, какие идиоты вселяются в тела ваших поданных? И их посылает барон Ситри, который вроде как самый просвещённый из демонических демиургов… — внезапно раздался голос Сорита, который, громыхая кандалами, ввалился в таверну.
Одержимые при появлении демона тут же замерли.
— Ну вот кто так разрезы делает, бездари? Да вместилище истечёт кровью раньше, чем его заполнит подходящая сущность. На нож нужно давить аккуратно, вскрывая верхний слой кожи…
— Чего? — от неожиданности у одного из одержимых прорезался голос.
А при взгляде на демона в кандалах он прижал нож к себе с таким видом, будто Сорит собирается отобрать у него любимую игрушку.
— Вот поэтому, господин Шаров, встреченные нами демоны были низшего порядка. Просто кто-то плохо своих миньонов обучил… — в голосе Сорита звучало разочарование.
Но не от того, что встреченные демоны были слабыми, а из-за того, что кто-то даже в простом деле умудрился напортачить.
— Самое слабое сердце. Какой-то демон низшего ранга пытается пролезть, — окончательно потеряв интерес к одержимым и переключившись на источник заразы, произнёс Сорит. — Даже удивительно, что его послали на захват целого Аллода.
Я уже не первый раз отметил то, что пленник считает, будто демоническое нашествие было спланировано. Впрочем, для начала стоило избавиться от расползающейся по Аллоду дряни, а потом узнавать подробности.
Щёлкнув пальцами, я ощутил ветерок и спустя мгновение увидел, как одержимых откидывает волной воздуха на стены. Парочка из них и вовсе перелетела через барную стойку и снесла полки с бутылками.
— Блин, Блаженная, я вообще-то имел в виду, чтобы ты пристрелила парочку, — я покачал головой, после чего метнул нож в ближайшего одержимого, что пытался подняться на ноги. — Со Старым сама будешь разговаривать…
— А ртом в ухо сказать сложно было? Показушник, блин, — окрысилась стоящая на улице у выбитого окна Моллиган.
— Ну вот как с такими подчинёнными мир спасать? — пожаловался я нанизанному на клинок одержимому.