— Оля, — страдальчески вздохнул Абвинцев. – Ну, хватит дуться. Ну…
Ольга Николаевна демонстративно всхлипнула.
— Хочешь чего-нибудь? – пошел на крайние меры задабривания супруги Сергей.
— Фисташкового мороженого, буженины и соленых огурцов, — не растерялась Ольга Николаевна. – И не поверишь, так почему-то захотелось темного пива.
— Хорошо, — кивнул уже наученный горьким опытом, Абвинцев, — сейчас съезжу в магазин и все куплю. Ты только прекращай ерундой заниматься.
Он поцеловал супругу и вышел, а Ольга Николаевна, отбросив в вазу не до конца развернутую конфету с удовольствием потянулась. Настроение вдруг резко улучшилось, плакать перехотелось, и жизнь стала казаться не такой уж и безрадостной.
Известие о беременности Ольги стало для четы Абвинцевых полной неожиданностью. Ни сама Оля, ни Сергей даже представить не могли, что с ними может произойти нечто подобное. К тому же, как выяснилось после очередного сеанса врача, Абвинцевы ожидали двойню. Это стало если и не ударом, то шоком точно. А потом пришел страх.
Поздняя беременность протекала не слишком хорошо. Возраст давал о себе знать, и у Ольги сильно отекали ноги, болела спина, появились проблемы с давлением, почти половину срока ее мучила тошнота по утрам, настроение менялось со скоростью света, вот только что она была спокойна и расслаблена, а в следующее мгновение заливалась горючими слезами. И вроде бы сама понимала, что все это гормоны и так далее, но ничего не могла поделать. Оттого и третировала мужа. И сама переживала не меньше.
— Первые два раза это было намного проще, — жаловалась Ольга Валентине Ивановне.
— Первые два раза и ты была в два раза моложе, — парировала домработница.
Сергей тоже переживал за супругу. Волновался очень, крутился вокруг нее как наседка, предупреждая малейшее желание и исполняя любой каприз. Он, как и Ольга, все еще не мог поверить до конца в то, что совсем скоро в их семье появится еще два младенца.
Лиза так и не вернулась из Европы. После прохождения реабилитационного курса, она уехала во Францию и записалась там на какие-то подготовительные курсы архитекторов, после которых, планировала вернуться домой и поступать в университет уже здесь. Желание учиться на архитектора она не утратила, а теперь, когда никто не мешал ей, шла к своей цели семимильными шагами.
Она очень сильно изменилась за прошедшие месяцы. Повзрослела, замкнулась. Связи с семьей не прервала, общалась с братом и отцом, делилась своими успехами и планами, рассказывала о Париже и буквально заваливала их фотографиями и видеоотчетами. А вот с Ольгой их отношения прежними так и не стали. И, несмотря на то, что они общались, связывались друг с другом каждую неделю и могли нормально разговаривать, прежней доверительности не осталось.