Сейчас же я смотрел в глаза богу. Не тому и не такому, каким представляют Всевышнего творца на моей Родине. Нечто иное. Местная философская мысль еще не достигла таких концепций и метафизических построений. Для смертных этого мира божества — религиозное явление, полагаю. Хотя, возможно, это не повсеместно. Но я же не испытывал сейчас религиозного трепета перед чуждым и враждебным ко мне существом. Сейчас я сам был чужд и враждебен самому этому миру.
Бог пошел на меня. И Андреас повторил за своим потусторонним покровителем. Здесь и сейчас не человек был ведущим в маленьком спектакле, устроенном специально для меня. Большая часть, явление личного аватара божества.
Чужаку не место среди смертных
Потусторонний голос ввинчивался прямо в мысли. Подавлял какой-то неописуемой силой, волей, тяжестью смыслов. И в то же время был бессилен. Противоречивое ощущение уверенности, что вся эта мощь просто не способна коснуться меня. Что без проводников своей воли — это создание бессильно. Бессильно повлиять на что-либо за пределами установленной людьми же вотчины.
Я понимаю, почему Бездна стремится уничтожить их, если представить, что это действительно так.
Эти создания лишь жалкая карикатура на нее саму. И потому мне смешно. Я улыбаюсь, глядя в глаза богу. Сколько бы смертных и посмертных кар он для меня не изобрел, он бессилен. Лишь Андреас, как проводник его воли, исполнит озвученный приговор в исполнение. Но именно так, как сам посчитает нужным. Иронично. Мальчишка послушник уверял меня, что все они здесь живут только по воле их создателей. Уверял, что все происходящее — воля богов. Что каждый шаг, каждый вздох, все в их власти.
Какая несуразная глупость.
Но не мне, в конце концов, развеивать их заблуждения.
Мой противник и мой палач подходят и тут же, без слов, замахиваются для одного единственного удара. Время замедляется, превращаясь в текучую липкую массу сиропа. И выцветает. Постепенно, далеко не все сразу. Но уже через десяток секунд все вокруг становится черно-серо-белым.
Пытаться сражаться бессмысленно. Я едва могу пошевелиться. Пытаться бежать бессмысленно по той же причине. Я умру здесь. Не просто же так, ведь не ради глупого бахвальства мой противник вызвал своего покровителя.
Это наш мир. И мы не желаем видеть подобных тебе здесь
Он был в своем праве. Даже имени своего убийцы не узнаю. Система сбоит. Нет ничего, никаких панелей. Никакого отклика на мои действия. Нет навыков, не характеристик. Смертное воплощение стало именно тем, чем являлось. Пустышкой, оболочкой, формой.