© Политов Дмитрий Валерьевич. На правах рукописи.
Данная книга является художественным произведением. Поэтому хронология футбольных матчей, их результаты и портреты участников не всегда соответствуют исторической действительности, а все совпадения носят случайный характер.
1969 год. Сентябрь. Милан
…Будильник все трещал и трещал. В конце концов, Данила не выдержал. Отбросил в сторону одеяло и сел на кровати. В спине что-то хрустнуло, тело пронзила короткая вспышка боли и Мельник громко выматерился. Шарахнул в сердцах по будильнику, что никак не хотел заткнуться и снова выругался.
Сердце бешено стучало в груди так, словно он только что пробежал марафонскую дистанцию, а не проснулся. Данила потер грудь и аккуратно покрутил головой, разминая затекшую шею. А потом вдруг замер. Моргнул несколько раз, точно желал проснуться и медленно огляделся.
Что за черт? Квартира, в которой он сейчас находился, была не его! Обшарпанная разномастная мебель, старые грязные обои в дурацкий цветочек, пыльные шторы…где это он⁈
— Проснулся? Вставай, иди завтракать, скотина! — знакомый голос отвлек Мельника от осмотра комнаты.
— Таня⁈
— Маня! Кого ты здесь ожидал увидеть? — Лицо девушки…стоп! Какая, на хрен, девушка? Этой Татьяне лет тридцать — тридцать пять. Морщины, лишние килограммов двадцать, затерханный халат — нет, с прежней красавицей-спортсменкой ничего общего. Почти. Выражение лица, голос — это от Тани. Все остальное…увольте!
— Что с тобой?
«Татьяна» нахмурилась. Посмотрела на Мельника долгим взглядом, в котором плескалась застарелая бессильная ненависть, но потом вдруг растянула узкие губы в ехидной ухмылке:
— А, понятно! Никак со старых дрожжей не отойдешь. Так сходи на кухню, там в холодильнике тебя бутылка пива дожидается. Вдруг с нее полегчает, голова начнет работать?
— Так я ж не пью, — растерялся Данила. Но вдруг с ужасом ощутил, как в мозгу что-
щелкнуло и руки затряслись от плохо сдерживаемого ожидания. Пиво!!! Он гулко сглотнул.
— Свежо преданьице! — фыркнула «Татьяна». — Не пьет он. Давно? Часов пять, поди, после пьянки очередной прошло?
Мельник опустил ноги на пол. И вскрикнул от неожиданной боли в левом колене. Опустил глаза и ахнул: нога была изуродована здоровенным ветвистым шрамом. Причем, отнюдь не свежим. Пока он рассматривал его, руки сами, машинально и донельзя привычно, принялись разминать коленку. Боль медленно отступила и Данила смог, наконец, подняться с кровати.
Ох ты ж, новая засада! Когда это он успел обзавестись солидным «фартуком» на животе⁈ Где, скажите на милость, красивые кубики пресса, которыми он искренне гордился?