— Такая у меня жизнь, хорошая жизнь на самом деле. — Размышляю о вечном я, попивая кофе на той самой кухне.
А девчонки все еще спят. У меня время до завтрашнего утра, когда команда соберется на базе, начиная подготовку к очередному выездному матчу чемпионата. А уже вечером, того же четверга вылет в Днепропетровск, где в субботу пройдет матч десятого тура чемпионата страны. И это будет наш предпоследний матч, перед выездом на Евро-88.
А пока отдыхаем. Уже хорошо отдохнули и еще отдохнем.
И вдруг, мне приходят в голову новые мысли и воспоминания:
Как я классно одел тогда Нессу в Праге, мечта поэта просто. А Машку в Москве, тоже запомнилось.
Ну так значить крикнем ура новой традиции и вперед, одевать девчонок, чтобы потом раздевать конечно.
Ведь зачем настоящий мужчина одевает своих женщин? Естественно, чтобы с особым удовольствием потом все это с них снять. Причем тут совершенно не важна цена вопроса и на самом деле нет зависимостей. Если настоящие, и если у нас все по настоящему, то все происходит не из-за подарков. Нет, все только по любви и желанию. Но это ведь тоже, такое наслаждение, наверно, собственника, купить своей девушке что-то, а потом это что-то с нее и снять. Это непередаваемые ощущения,
И мы так и сделаем, думаю, они совсем не будут против.
— А вот и первая ласточка. — Решаю я, уже обнимая Наташку.
Она сегодня первая проснулась и примчалась на кухню, за ароматом кофе и вкусом поцелуя. Что собственно и получила немедленно. И уже сидит у меня на коленях, в легком халатике, почти ничего не прикрывающем, прихлебывает ароматный бразильский кофе и жмурится от удовольствия.
— И не поймешь от чего больше? Кофе, руки обнимающие тонкую талию, или губы целующие нежную шейку. Но все вместе это, производит убийственное впечатление, просто сногсшибательное.—
Тут появляются и оставшиеся две, Оля и Лена, сегодня проспавшие.
— Но не будем мы их за это наказывать? — Думаю я, а Олька в наглую сгоняет Наташку с колен и сама занимает стратегическое место, получая свою порцию поцелуев.
Чуть позже ситуация повторяется и Ленкой и вот уже все три мои красавицы, наглажены, приласканы и расцелованы. И сидят рядком на уютном диванчике. А я все так же на стуле, попиваю вечный кофе, смотрю на них и улыбаюсь.
Потом собираюсь с мыслями и произношу:
— Мои дорогие, любимые и неповторимые. У меня для Вас страшная новость. — И, на этих словах, я делаю трагическую паузу.
А они, тут же делают «стойку» и Оля спрашивает, почему-то с томным придыханием: