Инвалид?
Скорее всего… И осознание этого, вызывало мурашки на моей коже. Ведь парень был совсем молодым, а уже имел такие ужасные проблемы со здоровьем.
На это было больно смотреть и больно принимать.
Я бросаю на парня быстрый взгляд, он смотрит на меня… Безразлично. В его глазах мрак и некая пустота, что ещё сильнее усугубляло ситуацию.
Мне было его по-человечески жаль.
— Садись! — приказывает Шакал. Я не знала его настоящего имени и кто он, но когда мы впервые встретились, он приказал мне называть его так. Я послушно исполняю его приказ, сажусь на сидения рядом с его сыном. – В чём ты прокололась? Где ошиблась? – спрашивает мужчина сходу.
Я растерянно смотрю на него, не понимая, о чём он говорит.
— Что… Я… Я не знаю…
— Змеев роет на тебя информацию, причем очень активно. Благо, я перестраховался, но… Он что-то заподозрил? – объясняет Шакал.
— Нет… Нет, это исключено! – тут же отрезаю. – Просто он сразу понял, что у меня подставная семья… Он пробил имена и сказал, что таких людей не существует. Начал спрашивать кто я и откуда. Я отказалась говорить…. Но он ничего не понял. Клянусь!
— Тогда почему он интересуется тобой? – рычит Шакал, не верит мне.
— Я… Я думаю, что понравилась ему и…
— Понравилась? – повторяет он и на его лице появляется гадкая ухмылка. –Отлично… Хорошо, если понравилась. Это даже лучше, — говорит непонятные мне слова. – Но у нас мало времени… Если он взялся за тебя, то рано или поздно докопается до истинны. Я даю тебе один день…
— Один день? – повторяю испуганно.
— Последний день. Завтра утром ты должна мне принести его телефон, — говорит, заставляя моё сердце сильнее забиться в груди.
— Но… Я не успею… Не смогу, — лепечу испуганно.
— А ты смоги! – безразлично бросает ублюдок, ныряя рукой во внутренний карман своей куртки и доставая оттуда пакетик с какими-то таблетками. – Это снотворное… Можешь воспользоваться ими, чтобы упростить себе задачу, — добавляет, вкладывая таблетки мне в руки. Я растерянно их принимаю. – А для стимула, покажу тебе одно фото, — продолжает он, разблокировав свой телефон и повернув его ко мне экраном. Я вижу на нем фото своего брата, привязанного к стулу, сильно избитого в крови и без сознания. Он был в ужасном состоянии.
Вижу его фото и испуганно отшатываюсь назад, не сдерживая болезненного вскрика. На моих глазах появляются слёзы.
— О-он жив? – выдавливаю еле слышно.
— Пока, да. И будет жить до завтра, — отвечает Шакал, не скрывая самодовольной улыбки. Я плачу и опускаю взгляд вниз. Мне больно, тяжело и страшно.
Дамир или Артём… Это нереальный выбор.