Сложность заключалась в том, что территорию радиусом пятьсот метров вокруг пруда полностью контролировали враги: люди Сергея Викторовича Евдокимова, а также многочисленные наёмники из числа диггеров. За те пять часов, что мы тут провели, удалось опознать многих, в том числе лидеров сбежавших из Волхова кланов «Рысей», «Шахтёров».
В общем, даже без тетради Дениса Анатольевича близкая связь между покойным графом Б и Евдокимовым легко улавливалась, да и в записях юриста они значились как члены одной группы. Прокофьев занимался востоком Саратовской области, а его «коллега» западом. Теперь же на плечи Евдокимова легло всё, и надо заметить, сработали он и его покровители весьма оперативно, видимо, опыта в организации подпольных производств им было не занимать.
За базу они взяли лагерь одного из диггерских кланов, вероятно, уже занимавшийся переработкой монстров и имеющий на территории яму. Понагнали туда народ, кратно расширили площадь и пробились на четвёртый этаж.
А самое главное, согласно разведданным, оборудовали на третьем этаже аномалии крупный завод по переработке запрещёнки. И его продукция шла явно не на продажу.
Вообще, если верить записям Подушкина, подобных теневых производств по всей империи было немало, и хоть локально их контролировали разные люди, глобально все шло на восток в центр заговорщиков, там копилось и вот-вот должно было пойти в дело.
Понятно, что, несмотря на занятость, люди императора и СКА не сидели сложа руки и регулярно накрывали подобные заводы, в том числе я слышал о раскрытии крупного предприятия в Рязанской области. Но со всем справиться они не могли, и чем дальше от столицы, тем дела обстояли хуже.
А самое хреновое, что даже в случае нахождения такого производства редко удавалось доказать вину какого-то аристократа. С секретностью и осторожностью у противника всё было хорошо, тот же Подушкин писал обо всём, исходя лишь из предположений, основанных в основном на косвенных фактах и логике. И даже если предприятие накрывалось и был точно известен его хозяин, ему всегда удавалось скрыться.
По большому счету, до тех пор, пока я сам не увидел секретный завод Евдокимова, мои действия можно было спокойно характеризовать как измену родине. Я развёл активную шпионскую деятельность против добропорядочного аристократа, имеющего очень влиятельных друзей и ни разу не замеченного в каких-либо действиях против короны. Более того, граф входил в тройку крупнейших скотоводов. Наверное, именно вследствие быстрого отмирания этой отрасли он и решился вступить в ряды заговорщиков.