— Горазды вы спать, Георгий Романович. — Сотрудник секретной службы наконец перестал держать мэра за подбородок, но тот головы не опустил.
— Как я сюда попал? — прохрипел он пересохшими губами.
— По личному приказу императора вас сегодня ночью арестовали, Георгий Романович. Но, видимо, немного перестарались и сильно приложили по голове. Прощения просить не буду, так как всё по делу.
Едва мужчина сообщил страшную информацию, в голове мэра действительно всплыли какие-то отрывки ареста, тени в его спальне и удары тоже. Его виски снова запульсировали, и он хотел потереть их, но тут вдруг осознал, что не может пошевелить руками.
Георгий опустил взгляд и увидел, что они заведены за спину и, видимо, связаны. Маленькая же комната, в которой он непонятным образом очутился, сильно напоминала подвал с голыми кирпичными стенами без окон. Кроме них здесь находился ещё кто-то, но его закрывал сотрудник секретной службы.
— Итак, господин Шишкин! — С лица человека в фуражке пропала даже насмешка, и теперь он выглядел максимально серьёзно и очень опасно. — Вы обвиняетесь в государственной измене и попытке государственного переворота.
— Это ложь! — Мэр испуганно вздрогнул. — Я преданный слуга его величества и никогда бы…
— Молчать! — незнакомец произнёс, а точнее, прошипел это слово тихо, но слова мэра тут же застряли в горле. — Не ройте себе яму ещё глубже, из неё и так уже не видно неба. У нас полно и других фигурантов, и ваши показания нам вообще не нужны. Мы готовы дать вам один-единственный шанс во всём признаться и всё рассказать. Поверьте, Шишкин, если вы будете играть в несознанку, то навредите сами себе. Не верите? Что ж, пожалуй, чтобы мои слова звучали не голословно, вам стоит сказать привет своему старому другу.
Сотрудник сделал шаг в сторону и открыл сидящего и тоже привязанного к стулу Павла Фёдоровича Прокофьева. Выглядел граф откровенно плохо, а его лицо и руки покрывали многочисленные кровоподтёки.
— Узнаете этого человека?
— Да, это мэр Волхова Георгий Романович Шишкин, — тут же не своим голосом затараторил перепуганный Прокофьев. — Именно он уговаривал меня встать на сторону заговорщиков и передавал приказы от графа Цаплина и других.
— Он врёт! — ахнул Георгий и подался вперёд так резко, что верёвки впились в его тело. — Тут ни слова правды!
— К сожалению для вас, господин заговорщик, Павел Фёдорович подтвердил свои слова множеством фактов. В том числе относительно вашей связи с уголовным элементом по кличке Коготь и вашей попытки с помощью него создать собственную армию.