Два года назад
Мария
— Опыта работы нет, что ж, — весьма крупного телосложения женщина, чуть приспустив очки, окидывает меня оценивающим взглядом.
Мне вдруг так жутко становится, ощущение, будто она меня насквозь видит.
Спокойно, Маша, пока еще ничего не произошло. И потом, за тебя ведь просили, сама Маргарита Ивановна Вознесенская, директор колледжа, женщина, у которой не ясно откуда связи по всему городу. Начиная мелким сотрудником в ЖКХ и заканчивая администрацией мэра.
И если уж Маргарита Ивановна направила меня в эту, на мой взгляд, несколько сомнительную контору по подбору персонала, значит в этом был смысл. Почему сомнительную? Не знаю. Наверное, потому что они всерьез утверждают, что для всех и каждого способны подобрать подходящую вакансию или кандидатуру, даже если случай кажется безнадежным.
Не направь меня сюда Вознесенская, я бы, конечно, только снисходительно улыбнулась на столь уверенное заявление.
У меня случай, надо сказать, не безнадежный, но и не то чтобы и выигрышный.
Все верно, опыта нет, образование средне специальное. Вчерашняя выпускница колледжа.
И пусть у меня имеется красный диплом, вот только цвет этой корочки мало кого волнует.
Я молча жду вердикта, пока Антонина Павлова — так зовут эту крупную даму — просматривает мои документы, периодически изгибая правую бровь, вздыхая и причмокивая.
Она наконец отодвигает папку, манерно поправляет прическу, снимает очки, складывает руки в замок, и снова устремляет на меня свой пронзительный взгляд.
— Ну что я могу вам сказать, милочка, — выдает снисходительно, — вакансию мы вам подберем, конечно, но сами понимаете, что-то приличное требует опыта и навыков. Диплом это хорошо, но…
— Я все это понимаю, — прерываю ее резко, несколько раздраженно даже.
Вообще, я не собиралась ее перебивать, само как-то вырвалось, на нервах. Осознав свою ошибку, а тотчас прикусываю язык и вжимаю голову в плечи.
Ну вот кто тебя просил открывать рот, Маша?
Когда ты научишься держать за зубами своей проклятый язык?
Антонина Павловна снова выгибает бровь, на этот раз левую. На лице женщины появляется выражение, отдаленно напоминающее одобрение.
Она расслабленно откидывается на спинку кресла, берет со стола ручку, щелкает несколько раз, продолжая меня рассматривать, словно я какая-то экзотическая зверюшка. И если до этого момента в ее глазах читалось исключительно презрительное равнодушие, то теперь появился хорошо читаемый интерес.
— А ты не из робких, да? — усмехается.