— Готова?
— Да, — она посмотрела на сына, на невестку, на внуков. — Коль, мы пошли. Я позвоню.
— Мам… — Коля встал, подошёл к ней, обнял. — Ты это… будь счастлива, ладно? — сказал он вполголоса.
Она поцеловала его в щёку:
— Постараюсь.
Виктор кивнул домашним, открыл дверь и пропустил Ирину вперёд. Когда дверь закрылась, Коля повернулся к Кате:
— Кать, это что сейчас было? Они правда поженятся?
— Похоже на то, — Катя улыбнулась. — А что, мама у тебя молодец. И директор… ничего так, серьёзный мужик.
— Да я не против, — Коля почесал затылок. — Просто… как-то быстро. Они же только вчера встретились.
— Коль, — Катя подошла и обняла его. — Они почти тридцать лет ждали. Какое там быстро.
Глава 12
Глава 12
В школу они приехали вместе. Виктор припарковался прямо у входа, вышел, открыл Ирине дверь. Она взяла его под руку, и они вошли в вестибюль.
И надо же было такому случиться, что в этот самый момент в вестибюле толпилась половина коллектива: Татьяна Петровна с цветком в горшке, физрук Иваныч с журналом, две молоденькие учительницы из началки и, конечно, Любовь Константиновна, которая, кажется, обладала сверхспособностью материализовываться в нужный момент.
Все взгляды устремились на вошедшую пару. Ирина внутренне сжалась, но Виктор слегка пожал её руку, и она выпрямилась, улыбнулась и кивнула коллегам:
— Доброе утро.
— Доброе… — хором ответили учителя, провожая их взглядами до лестницы.
Как только они скрылись, Любовь Константиновна развернулась и, несмотря на возраст, со скоростью молодого оленя направилась к учительской. Остальные потянулись за ней.
—
— Ирочка, можно с вами поговорить одну минуточку, — раздалось ровно через пять минут, когда Ирина раскладывала тетради.
Любовь Константиновна стояла в дверях, величественная, как ледокол «Ленин». За её спиной маячили любопытные лица.
Ирина вздохнула. Она знала, что этого не избежать. Но чувствовала в себе небывалую силу и спокойствие. В конце концов, ей почти пятьдесят лет, она заслуженный учитель и вообще скоро выходит замуж.
— Да, Любовь Константиновна, слушаю, — сказала она, поворачиваясь.
Историчка вошла, плотно прикрыв дверь перед носом остальных. Но те, конечно, прильнули к замочной скважине.
— Ирочка, вы должны объясниться за своё поведение, — начала Любовь Константиновна официальным тоном. — Вы приезжаете в школу с директором, вместе, под руку. Это… это нарушает профессиональную этику.
Ирина подняла на неё спокойные глаза:
— Любовь Константиновна, я никому ничего не должна.
Историчка опешила. Она явно ожидала смущения, оправданий, может быть, слёз. А тут — такой отпор.