Доктор задумался на мгновение и продолжил:
— Обязательно следить, чтобы не лизал и не снимал повязку. Мы обычно рекомендуем пластиковый конус, но ваш пес был молодцом и ни разу повязку не трогал, так что мы его сняли. Повязку накладывать не слишком туго, чтобы не пережимать кровоток — когда будете снимать, посмотрите, как наложили мы. С четвертого дня можно перевязывать через день. Дней через десять, когда рана полностью закроется, можно прекратить перевязки.
Он показал мне бумагу.
— Тут описано все лечение и памятка для вас. На две-три недели ограничить нагрузки. Выгул только на поводке и только по траве — никакого асфальта, песка, грязи. Минимум нагрузок. Никаких игр, ни с вами, ни с другими собаками. Максимальный покой.
Он кивнул сам себе.
— Если появится отечность, выраженная слабость, неприятный запах из ран — сразу к нам. Следите за своим парнем получше, он еще молодой, не умеет вести себя с другими собаками.
Я вскинулся, услышав это:
— А сколько ему?
— А вы не знаете? — удивился врач.
— Нет, он у меня всего несколько дней.
Доктор посмотрел с осуждением. Ну да, можно догадаться, что он думает: всего несколько дней, как стал хозяином, а собака уже в клинике в таком состоянии. Я не стал его переубеждать.
— От года до двух. Еще вся жизнь впереди. Берегите его, — врач положил бумаги в пакет и протянул его мне.
Несмотря на его незаслуженное ко мне отношение, доктор мне понравился. Было видно, что он знает, что делает, и, что немаловажно, как бережно он относится к животным. Поэтому я искренне поблагодарил его, заверил, что буду внимателен, и вышел из кабинета.
Вернулся в «собачий отель», где администратор открыла мне вольер. Рэмбо сразу похромал ко мне, уперся лбом в колени. Я осторожно погладил его по здоровой шкуре на спине, которой у него осталось не так много. Вот уж действительно — ветеран, побывавший в переделках. И это в его-то, считай, подростковом возрасте.
Администратор протянула мне принесенный откуда-то планшет с бумагой и ручку. Я расписался в документе, подтверждающем, что собаку забрал именно я, что с лечением согласен и обязуюсь следовать указаниям врача. После чего попрощался и вышел из больницы вдвоем с хромающим Рэмбо.
Блин, ведь ехал же за собакой, а ни поводка, ни веревки даже никакой не взял. Вот идиот. Благо Рэмбо, даже без команды, встал к моей левой ноге и зашагал рядом. Да уж парень, не к боям тебя готовили, совсем не к боям.
Снова вспомнился сосед — бывший хозяин Рэмбо. Подумалось, что если бы пистолет двух малолетних «рэперов» оказался у меня на пару дней раньше, его бы точно нашли в кармане этого урода. Но, что сделано, то сделано.