— Можно и в другое, — согласился Леонид, — но лишний раз коробки эти тыркать не хочется. Сам же видишь, вещи хрупкие, значки всякие. Мало ли, по неосторожности разобьют ещё что ценное? В любом случае, если будем перекладывать, надо будет жестко контролировать каждый ящик. И народу больше привлекать. — Он явно тоже не горел желанием задерживаться.
В этот момент снаружи загудели двигатели подъехавших тракторов, заглушая разговор. Лязгнули сцепки, послышались голоса трактористов и грузчиков.
— Привезли. — констатировал Леонид, выглянув в дверь. — Ну так чего, начальник? Пусть здесь прицепы бросают? Или гнать дальше?
Оставлять на улице, на морозе, медицинское оборудование и прочие трофеи, конечно, не хотелось. Но в чем-то он был прав — пока будут таскать ящики туда-сюда в темноте и спешке, непременно что-нибудь уронят, помнут, разобьют. К тому же люди уже выдохлись. Поэтому, сложив все за и против, я сдался:
— Хорошо. Скажи, чтобы отцепляли прицепы и сани, только компактно, так, чтобы выход не загораживать и проезд оставить. И чтобы охрану сразу выставили сюда, усиленную. На ночь. — Я кивнул в сторону дивана, где храпел страж.
Леонид кивнул и вышел на улицу, крича что-то трактористам сквозь шум моторов.
Вообще, логичнее было бы нагнать сюда сейчас же народу и быстренько всё разобрать под контролем. Но меня останавливала другая мысль. Я пока не хотел лишней огласки вокруг содержимого этих ящиков. Со временем, конечно, информация просочится — шила в мешке не утаишь, но чем позже это случится, тем будет лучше.
Выход за пределы села мы хоть и контролировали, посты стояли, но при желании всё ещё можно было найти лазейки — ночью где-нибудь просочиться по руслу замерзшей речки, через редкий участок проволоки. В общем, возможности для шпионажа или бегства с весточкой имелись. А весть о медицинском оборудовании, пусть даже стоматологическом, могла сделать нашу станицу ещё более привлекательной мишенью. Поэтому чем позже узнают про полный масштаб трофеев с поезда, тем спокойнее мы успеем подготовиться.
Пока люди знали лишь про «какие-то ящики» и «почтовый вагон с посылками», и я хотел, чтобы как можно дольше это впечатление и оставалось. Пусть думают, что привезли сантехнику и тряпки. Не знаю, может, это было предчувствие, может, просто осторожность, доходящая до паранойи, но я был уверен, что поступаю правильно. В этом мире доверять можно было только стене за спиной и заряженному автомату. А наши стены пока еще были слишком тонки.
Распечатав первую партию груза, мы с трудом протиснулись между горой коробок в запыленном, промерзшем складе. Воздух густо пах картономи пылью. Струйки пара вырывались изо рта при каждом выдохе, напоминая о том, что на улице зима.