Грустная история, но жизненная.
И мне предлагают эту роль?..
Все кажется сказкой, фантастикой, чудом, неизвестно как случившимся со мной, до тех пор пока не добираюсь до кастинг-листа.
От одного только имени в душе поднимается буря из похороненных силой эмоций: злость, трепет и… отвращение.
«Режиссер и продюсер — А́дам Варшавский».
Мужчина, который когда-то проник в нашу семью, влюбил меня в себя, стал отцом моей дочери, а потом… ушел.
К женщине с чужими детьми.
— Ты обманул меня, — прикрывая ладонью слезящиеся глаза, безжалостно обвиняю старого друга.
Телефон, прижатый к уху, подрагивает.
Нервы ни к черту.
Хочу решить все вопросы до того, как дом наполнится шумом и кто-то обязательно заметит мой расстроенный вид.
— Я тебя не обманывал, Катенька, — в привычной вальяжной манере отвечает Жора Сташевский. — Просто… недоговорил.
— Это нечестно — поступать со мной так.
Когда-то мы вместе росли в закулисье академического театра, где работали наши родители: устраивали битвы и догонялки, прятались за бесчисленными тяжелыми шторами и делали вид, что играем на сцене сами. Повзрослев, я с первого раза и без особых усилий поступила в Школу-студию МХАТ, а вот мой друг целых три года подряд проваливал творческий экзамен во всех вузах «Золотой пятерки»[1] и позже занялся актерским продюсированием.
— Катенок…
— Давай не будем, ладно?.. Недоговорил, не успел — эта игра слов вовсе не нужна. Ты меня обманул. Прекрасно зная, что я еду из Бреста только ради этого проекта. С Лией! Ничего мне не сказал, хотя ты в курсе, что… Ада… — голос сбивается от волнения. — Ты знаешь, что этот человек судится за право встречаться с моей дочерью, несмотря на то как низко с нами поступил.
— Позволь заметить: у тебя блестящий адвокат, родная, — отвлекается от темы Сташевский. — Второй год пудрить мозги суду постоянными больничными, ходатайствами и разного рода экспертизами — это высший пилотаж. Слышал, твой бывший муженек рвет и мечет по этому поводу, но сделать ничего не может.
— Вот!.. Жора! — пугаюсь. — Заставил меня приехать в Москву. Ты, вообще, отдаешь себе отчет, чем занимаешься?..
— Потому что это твоя роль, Шувалова-Бельская! Ты должна ее сыграть, даже если режиссером будет Волан-де-Морт. Сыграть и выстрелить. Пришло твое время! Попомни мои слова!..
Я кусаю дрожащие от обиды губы.
Это и правда так.
Мое-мое-мое — чувствую всей душой.
Кончиками пальцев касаюсь сценария, все еще игнорируя надпись от руки. В детстве я перечитала кучу информации о жизни бабушки Анны. Кто-то скажет — бред, но мне всегда казалось: мы чем-то с ней похожи. Возможно, судьбой?..