Солбери
Да, это действительно была Габриэль. С возглавляемой ею, конечно, только формально как самой благородной из присутствовавших, делегацией мы встретились через час. Моя «возлюбленная» выпорхнула из своей кареты, не дожидаясь, пока к ней приставят лесенку из двух ступеней, и присела передо мной в реверансе. А потом, хлопая своими огромными глазами, начала всячески выражать свой восторг по поводу моего приезда, который она ждала с таким нетерпением, что у нее даже мигрени начались. Но сейчас, когда она вновь после «долгой» разлуки счастлива видеть меня, она чувствует себя совершенно здоровой и предлагает мне прогуляться, пока слуги, сопровождавшие ее свиту, приготовят для дорогих гостей обед на лоне природы.
Я тоже всячески расшаркивался, галантно поцеловал принцессе ручку, расплылся в самой глупой улыбке, какую только смог изобразить, и, предложив ей опереться на мою руку, повел в сторону небольшой рощи, возле которой мы остановились.
Естественно, и отдалившись от ее свиты, я продолжал нести всякую чушь о ее глазах, в которых я тону, и прочее, но был остановлен.
— Приберегите свое красноречие на будущее, ваше императорское величество, хотя ваши комплименты и становятся все более изысканными, и мне их приятно слушать, но сейчас в них нет необходимости, — произнесла Габриэль своим нормальным голосом.
Интересно, его, кроме меня, еще хоть кто-нибудь когда-нибудь слышал? И как она не разучилась говорить спокойно, а не восторженно щебетать за все эти годы, что играла свою роль?
— На мне нет записывающего амулета, — пояснила принцесса. — Отец посчитал, что в нем больше нет нужды, раз я буду под присмотром своей свиты. Да и вы уже в Солбери. Так что можем поговорить откровенно. И, пожалуй, все-таки обнимите меня за талию. Нас не слышат, но на нас смотрят.
Итак, что мы имеем? Естественно, никому в Солбери неизвестно, что к ним прибывает император Юма, которому нужно будет принести присягу. За исключением нескольких десятков наиболее приближенных к королю Виллему Третьему (скорее — к архиличу) аристократов и торговцев (демократия у них тут, однако), которые и ждут меня во дворце.
Когда я туда прибуду, мне объяснят, что сначала клятву верности в тронном зале мне должны будут дать именно они. И только на следующий день состоится церемония «Великой присяги», когда мне на площади оную будут приносить сначала лендлорды помельче, а потом руководители ремесленных и торговых гильдий от лица входящих в них и представители сельских общин. Понятное дело, что этого «следующего дня» для меня уже не будет. И никаких приготовлений к пресловутой «Великой присяге» не велось и не ведется.