Ни жив, ни мертв
Текст из дневника Гнилоуха проносился в моей памяти, а сам я думал правильно-ли поступаю идя непосредственно напрямую к Тресту.
«Некромантия, это вам не какая-то математика! Мало того, что некронаука точнейшая, но и опаснейшая. Светломирцы начали бить моих личей по всему материку, в надежде, что мертвые культиваторы как и обычная нежить будут терять координацию и командование. Так-то оно конечно так, но если вовремя не убить мертвого культиватора, то он начинает стремительно умнеть, а если андедов культиваторов больше чем двое, то они словно в стае выбирают себе своего лидера. Он и становится не просто личем, а личем-культиватором. Полуразумной тварью — рабом своих прижизненных пороков. И всё бы ничего, но словно в звериной стае, другие зомби культиваторы берут с него пример. Кроме того, у мёртвых проявляются способности иных разупокоеных, так отдельные культиваторы могут заражать и вести за собой ими убитых людей, словно зомби бегунов. Видели-ли светломирцы зомби-партизан, а разбойников-мертвяков раньше? Как говорится, сюрприз — настало время чудес и удивлений!»
Тактической ошибки не было, я должен был оказаться у города раньше чем мертвецы культиваторы, если конечно они позарились на ближайшие деревни, а если нет, то я снова опоздаю.
К своей цели я добрался лишь к вечеру. Город раскинувшийся у подножья Трестского пика оказался огорожен наспех собранным забором из вкопанных в землю заостренных бревен, перетянутых сверху верёвками. Тут бы пригодился еще и ров, и его даже начали копать, о чём красноречиво свидетельствовала глубокая, но вовсе не длинная яма вырытая сразу у двустворчатых ворот над которыми возвышались пара бревенчатых башен с острыми крышами. Снег застал Трест и его защитников неожиданно и потому припорошенный белым пушком недоров не был закончен, как и мост через него. Зато был забор и ворота, которых не стояло в момент моего недавнего исхода из родного города. За ограждением виднелись жилые огни, а сам укрепленной периметр казался какой-то нелепицей, однако деревянная ограда, конечно же лучше чем ничего.
Я был грязен, мокр от бега, космат и бородат, кираса подогнанная под меня носила следы попадания ядра в грудину, на левом плече висел прямоугольный чёрный щит, а в правой руке копьё. Внезапно посетившая меня мысль говорила, что будь я на месте городской стражи, то непременно не пустил бы себя внутрь. Но Филиция сидевшая у меня на плечах и уже дружелюбно махавшая паре стражников на скромной сторожевой деревянной башенке превращала меня из работника меча и топора в отца спасающего свою дочь от неведомой напасти. Хотя, напасть в Тресте уже ведали, именно потому и возвели на скорую руку забор, не законченный ров и ворота над ним.