Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем тревожней становилось на душе.
Как князь Лэггер станет проверять мой дар? Теперь вероятность того, что я ткач, увеличилась до пятидесяти процентов. Но что, если я разрывник? Еще один разрывник императорской семье точно не нужен. И что тогда сделают со мной? Отправят прямиком в бездну? Вряд ли вернут в Академию…
Впрочем, если у меня нужный дар, в Академию я, скорее всего, тоже не вернусь.
Ректор Кронт это понимал. Потому что перед самым нашим отбытием он передал со второкурсником записку, в которой попросил меня прийти к нему в кабинет.
Он ждал меня один за своим столом. Поднялся навстречу, когда я переступила порог, а я почувствовала себя ужасно неловко из-за того, что сам ректор встречает меня будто королевскую особу.
— Алейдис, нужно серьезно поговорить, — сказал он. — И сразу предупрежу, что ты можешь отказаться. Потому что то, о чем я попрошу, очень и очень опасно. По сути — это измена.
Глава 16
— Садись. — Ректор кивнул на стул.
Я присела на краешек, стараясь держать спину ровно и не показать ни страха, ни волнения. Я воин, пусть еще только в самом начале пути.
Только теперь я увидела на столе перед мейстером Кронтом доску, поделенную на черные и белые клетки. На ней уже были расставлены фигуры: король и принцесса, полководец и тигр, и, конечно, башня, которую мне немедленно захотелось снять с поля и зажать в ладони, ведь я снова подумала о Тайлере.
— Сыграем?
Я моргнула.
— Сейчас? Вы вроде хотели меня попросить…
Я совсем запуталась.
— Мы не торопимся, — улыбнулся ректор.
Я кивнула, взяла пешку — самую слабую фигуру — и сделала ход. Я давно не практиковалась, но стоило начать игру, как в памяти всплыли хитрые комбинации. Не могу сказать, что часто обыгрывала отца, но в одном случае из трех — точно. Неплохой результат, если учесть, что отец никогда не поддавался.
Некоторое время мы играли молча. До тех пор, пока одна из моих пешек не перешла на другую половину игрового поля.
— Смотри, Алейдис, — негромко сказал ректор. — Ты думаешь, ты пешка. Но ты уже прошла середину доски, а значит, можешь стать кем угодно.
Я вскинула взгляд, и моя рука с зажатым в ней советником замерла над клеткой.
— Принцессой? — сказала я полувопросительно. — Да только принцесса тоже слабая фигура. За ней все охотятся, а сама она ничего не может.
Ректор сделал свой ход. И, пока я следила за его руками, сказал очень тихо:
— Принцесса может быть глазами и ушами там, куда сильным фигурам не добраться.
Меня будто молния пронзила от макушки до кончиков пальцев. Что же, ректор сразу прямо сказал про измену и опасность. Я протолкнула воздух в легкие и хрипло произнесла: